— После причешем, — успокоил он Лебедева, — Главное, сейчас основные тезисы грамотно прописать. Кстати, а кто додумался такую важную машину в Кишинёве делать? У нас что, полиграфическую технику только в Молдавии выпускают?
— Фридкин говорил, что решал сам Алексеенко, тогдашний министр промышленности средств связи, — ответил Лебедев. — Заводы «Полиграфмаш» и в Ленинграде есть, и в Шадринске на Урале, и в Одессе.
— Пишите, Александр Иваныч, — распорядился Хрущёв. — Производство организовать в Ленинграде и в Шадринске. Институт Электрографии из Вильнюса перевести в Зеленоград. И вообще, давайте концентрировать усилия всех разработчиков электронной техники вокруг Зеленограда. У нас там уже мощное производство создаётся, надо дать учёным и конструкторам-разработчикам возможность постоянно контактировать между собой, работать совместно… Глушкова, кстати, тоже надо в Зеленоград перетаскивать.
— Я бы Виктора Михайловича сейчас из Киева срывать не рекомендовал, — посоветовал Лебедев. — Несколько позже — да. Сейчас он ведёт важную работу на совершенно новой ЭВМ. Здесь, пока ему сумеем создать аналогичные условия, потеряем года три… ЭВМ сейчас строятся слишком долго.
— Понял, Сергей Алексеич, спасибо, — ответил Хрущёв.
Постановление вскоре было принято Президиумом ЦК и Советом Министров.
После посещения ИТМиВТ Хрущёв взял в оборот Ивана Александровича Серова.
— Ты как эти… накопители жёсткие раздобыл? — спросил он. — Давай, рассказывай.
— Никита Сергеич, может, лучше не надо? — сказал Серов. — Ещё ляпнешь кому, случайно, всю операцию мне запорешь… А от неё выживание страны зависит.
— Я хоть раз о твоих делах проболтался? — спросил Хрущёв.
— Ладно, — вздохнул Серов. — Слушай. Помнишь, я докладывал про нашего сотрудника, что изображает эксцентричного миллиардера?
— Помню, конечно!
— А ещё я докладывал, что во время паники на американской бирже после запуска нашего первого спутника нанятым нами брокерам удалось скупить часть акций американских высокотехнологичных компаний, помнишь? — спросил Серов.
— Да, было дело, — вспомнил Хрущёв. (см. гл. 18)
— Среди прочих, там был пакет акций компании IBM. Не контрольный, конечно, но довольно ощутимый, — усмехнулся Серов. — Рисковать покупать эти акции через фонды, принадлежащие нашему Министерству внешней торговли мы не стали — такую сделку американцы могли, в случае раскрытия, заблокировать. Наш отдел финансовых операций провёл всё от лица нашего «эксцентричного миллиардера Алоиза Стэнфорда». Он по паспорту «британский подданный», меньше подозрений вызывает.
— А, понятно, — кивнул Хрущёв.
— Дальше «Стэнфорд», благодаря размеру своего пакета акций, стал членом Совета директоров IBM, — Серов довольно ухмыльнулся. — Сам он на заседаниях Совета директоров не присутствует, у него имидж затворника, так проще. Вместо него там присутствует его доверенный человек. Само собой, наш сотрудник. Его американский псевдоним я тебе говорить не буду, а настоящее его имя — Николай Иванович.
— Майор? — понимающе спросил Никита Сергеевич.
— Бери выше! Полковник.
Оба расхохотались. Разговор происходил в кремлёвском кабинете Хрущёва, уже под вечер.
— Резидент — это, вообще-то, должность генеральская, обычно. Сам он никаких тайных операций не проводит, — пояснил Серов. — Он возглавляет нашу нелегальную резидентуру в компании IBM.
— То есть, он у тебя там не один? — уточнил Хрущёв.
— Конечно! Сначала он просто передавал нам конфиденциальную информацию. А потом попросил руководство IBM пристроить на работу своего «племянника», — усмехнулся Иван Александрович. — Поскольку он — «человек Стэнфорда», руководство компании пошло ему навстречу, и «племянника» взяли на незначительную должность — младшим менеджером по персоналу.
— Старший лейтенант, наверное? — спросил Никита Сергеевич.
— Уже капитан, — многозначительно ответил Серов. — Парень оказался смышлёным и нацеленным на успех. К тому же, вскоре его начальник получил приглашение на работу в другую компанию. Одну из наших транспортных. Надо было место освободить. В общем, «племянник» Николая Ивановича сейчас уже старший менеджер по персоналу в IBM.
— Неплохо! — одобрил Хрущёв.
— Неплохо?!! Да это гениально! — возмутился Серов. — Ты пойми, он подбирает, кого брать на работу в IBM!
Только тут до Никиты Сергеевича дошёл весь комизм ситуации. Он даже зааплодировал.
— Представляю, какой коллектив он подобрал! — засмеялся Хрущёв.
— Не так много, — ответил Серов. — Но он взял нашего человека на очень важную должность, что как раз и позволило добыть накопители на жёстких дисках, которые ты видел у Лебедева, и полную информацию по ним.
— Хочешь сказать, он — главный конструктор в IBM? — спросил Хрущёв.
— Нет. Он — технолог.
— Технолог?
— Ну да, технолог, — Серов торжествующе откинулся на спинку стула. — Он одновременно имеет доступ к рабочим чертежам, схемам, а главное — ко всем техпроцессам. Все конструкторские и технологические секреты IBM теперь нам доступны. Вот он — майор. Но это — пока.
