— Уверены? 6 стартов — это 6 ракет. 6 головных частей, заброшенных на территорию противника. Точность попадания у Р-7 пока что сами знаете какая… Предположим, в цель попадёт половина головных частей. Это ещё оптимистичный прогноз, — на ходу рассуждал Хрущёв. — А у противника — более тысячи реактивных бомбардировщиков. Каждый из которых несёт не по одной бомбе, а по 2–4. А сколько времени уходит на подготовку Р-7 к запуску, вы лучше меня знаете. И сколько времени заправленная ракета может стоять на старте — тоже. Так что, обеспечат ваши 6 стартов безопасность страны?
— Не могу знать! — ответил Неделин.
— То-то… И я не могу. Но что-то простая арифметика мне подсказывает, что на данном этапе безопасность страны скорее обеспечит истребительная авиация и зенитные ракеты, которые, кстати, уже испытываются, — сказал Хрущёв. — Потому строим ещё один старт в Плесецке, один в Индии на этом острове, блин, как его, никак не могу запомнить…
— Шрихарикота, — подсказал Келдыш, заглянув в свои бумаги.
— Во, точно. И ещё один, может быть, на Дальнем Востоке, но это сильно попозже, — заключил Хрущёв. — В общем, что я вам хочу сказать. Р-7, как я уже говорил неоднократно, ракета ни разу не боевая. Это — космическая ракета-носитель, и рассматривать её надо, в первую очередь, в этом качестве. Конечно, если возникнет угрожающая международная ситуация, её можно использовать в качестве боевой ракеты. Но, это уже будет жест отчаяния с нашей стороны. Если только… — Хрущёв вдруг задумался, глядя на Королёва.
— Сергей Палыч, а вы мне третью ступень для «семёрки» показывали в прошлом году? — спросил он. — Она готова?
— Она ещё не испытывалась в полёте, Никита Сергеич, — ответил Королёв. — Только на стенде.
— А если поставить на «семёрку» третью ступень, и на неё сверху — термоядерную бомбу?
— Так в этом случае бомба выйдет на орбиту, Никита Сергеич, — ответил Королёв.
— Вот именно. И получится у нас с вами глобальная ракета, которая наносит удар в течение, скажем, часа после получения приказа. А не через пять суток, и даже не через двенадцать часов. В угрожаемый период можно вывести на орбиту две-три таких боеголовки заранее.
— А если кризис будет преодолён мирным путём, куда потом эту бомбу девать? — поинтересовался Жуков. — Кроме того, атомной бомбе особые условия хранения нужны, температурный режим, а в космосе их обеспечить не так то просто.
— Можно перевести её на вытянутую эллиптическую орбиту и взорвать в апогее, — предложил Келдыш. — Желательно — над восточным полушарием, когда у нас день. Тогда в Штатах будет ночь, меньше шансов, что они что-то заметят, тем более — с полушария, обращенного в другую сторону. Но тут есть сложность. Спутник ведь далеко не на каждом витке проходит на территорией Штатов.
Он покопался в своей папке и показал Хрущёву картинку с проекцией орбиты спутника на поверхность Земли, выглядящую как набор параллельных синусоид.
— Видите? Из-за вращения Земли проекция орбиты постоянно смещается. Поставленную вами задачу логичнее решать другим способом — запускать Р-7 таким образом, чтобы боевая часть выходила на цель с неожиданного направления, — продолжил Келдыш. — Например, с юга. То есть, виток будет один, и неполный. Зато теоретически такая ракета может поразить цель в любой точке планеты. А если боевых блоков на ней будет несколько, притом, оснащённых собственными небольшими двигателями для манёвра и схода с орбиты, то одним запуском можно накрывать сразу несколько целей. Но пока это всё — чистая теория.
— Вот именно, нам бы пока научиться сводить спускаемый аппарат с орбиты так, чтобы он садился в заданном районе, — проворчал Королёв.
— А что атомщики скажут? — спросил Хрущёв. — Юлий Борисович, Кирилл Иваныч, чем порадуете?
Академики Харитон и Щёлкин переглянулись, затем Юлий Борисович сказал:
— Нам удалось несколько уменьшить массу термоядерных зарядов. Сейчас уже можно достаточно уверенно сказать, что мы укладываемся в 1100–1300 кг при мощности в одну мегатонну. С ростом мощности этот показатель улучшается.
(Для ракеты Р-12 были примерно в это время созданы головные части массой 1100 и 1600 кг, мощностью в 1Мт и 2,3 Мт соответственно)
— Через год-два, полагаю, нам удастся сделать боевой блок мощностью около 3-х мегатонн и массой примерно полторы тонны.
Харитон взглянул на Щёлкина, передавая ему слово.
— Мы провели на Новой Земле завершающее испытание маломощного тактического заряда, — сказал Кирилл Иванович. — Работа проводилась в рамках создания атомного заряда для артиллерии резерва Главного командования, и для артиллерии флота. Первые снаряды на флот поступили в ещё в ноябре прошлого года, сейчас мы закончили устранять отдельные мелкие недочёты.
— А, это атомных снаряды для флота! Мне докладывали, — Хрущёв заинтересованно повернулся к академику. — Какую мощность получили, кстати?
