— Иначе наши конструкторы так и будут лепить трубы с крыльями, заточенные на максимальную скорость, но при этом топлива хватает минут на тридцать, и радар нормальный не воткнуть.
— Всё понятно, товарищ Хрущёв, — ответил, как старший по должности, маршал Жигарев. — К совещанию всё подготовим.
Совещание собрали прямо в ангаре ЛИИ, где на полу и столах вдоль стен были разложены обломки сбитого самолёта. Авиаконструкторы и двигателисты с профессиональным интересом рассматривали их, когда в ангар быстрым шагом вошёл Хрущёв, следом — Шуйский, Серов, Устинов, министр Дементьев, маршалы Жигарев и Савицкий.
— Здравствуйте, товарищи! — поздоровался Никита Сергеевич. — Ну, что? Поздравляю вас, обосрамшись!
Заявление Первого секретаря так контрастировало с победным духом, царившим в ангаре, что все оторопели.
— Не, я не про зенитчиков. Зенитчики, как раз, молодцы. Я про авиацию, — пояснил Хрущёв. — Кто может объяснить, что у нас с истребителями вообще творится? Американцы лезут в наше воздушное пространство, как коты за валерьянкой в открытую форточку! Когда эта херня будет, наконец, пресечена? Сколько можно эту наглость терпеть?
Он прошёлся во внезапно наступившей тишине вдоль исковерканных чёрных обломков.
— Я понимаю, что этот стрекозёл забирается так высоко, что нашим истребителям его пока не достать. Но обычные разведчики летают ниже! Почему не удаётся сбить «Канберру», или RB-47? У нас, вроде, и перехватчики сверхзвуковые появились. И даже ракеты управляемые с прошлого года осваивать начали? Или не так? Что за херня вообще в ВВС и в ПВО происходит?
Конструкторы и военные замерли. Хрущёв славился своим взрывным характером и внезапными крутыми решениями. Хотя он уже во многом изменил свою линию поведения и отошёл от прежних привычек, его всё ещё побаивались. Разойдясь не на шутку, Никита Сергеевич запросто мог разогнать целое КБ, а то и упразднить род войск. Недавний — весной 1956 года — разгон некоторых чиновников от электроники, не осознавших вовремя значения транзисторов, был ещё на слуху.
Однако, «сбросив первый пар», Хрущёв немного успокоился, и дальше разговор пошёл более спокойно.
— Почему наши МиГ-19 не могут достать ни «Канберру», ни RB-47? — спросил он Савицкого, — Ведь воздушные бои с истребителями они ведут очень уверенно?
— Никита Сергеич, МиГ-19 — фронтовой истребитель. Требования к фронтовому истребителю и к перехватчику во многом различаются, — пояснил Савицкий. — Фронтовой истребитель должен быть маневренным, вёртким, с отличным обзором и мощным пушечно — ракетным вооружением. Скорость нужна приличная, а вот дальность… Европа ведь не такая уж и большая. Важнее — способность вести маневренный бой.
— С другой стороны, перехватчик преследует цели, идущие с большой скоростью, на больших высотах. Чтобы их перехватить, ему не столько высокая маневренность нужна, сколько большое превосходство по скорости и приличная дальность. И мощная РЛС, с антенной, которую на фронтовой истребитель типа нашего МиГ-19 просто некуда воткнуть. Даже после модернизации до СМ-12 у него носовой конус слишком маленький. Да и сама аппаратура такой РЛС будет весить в 2–3 раза больше.
— Перехватчику обязательно требуются 4–6 ракет, чтобы иметь возможность провести 2–3 атаки. По Уставу предполагается пускать 2 ракеты, с тепловым и РЛ — наведением, чтобы повысить вероятность поражения цели. А пушка для перехватчика — оружие второстепенное. По современным средним бомбардировщикам, вроде RB-47, пушечные снаряды не слишком эффективны.
— То есть, перехватчик надо делать более крупным, чтобы было куда залить топливо, повесить ракеты, поставить достаточно мощный радар. Обязательно нужна ракета, которая может работать по цели, идущей с большим превышением относительно перехватчика. И соответствующая РЛС, которая может обеспечивать наведение в таком режиме.
— Ясно, — сказал Хрущев, — выходит, что фронтовой истребитель и перехватчик — должны быть два разных самолёта.
— Да.
— Павел Фёдорович, МиГ-19 как фронтовой истребитель вас удовлетворяет?
— После проведённых товарищем Микояном доработок — стало лучше, — признал Жигарев.
— Что за доработки? — Никита Сергеевич оглянулся на Микояна.
— Мы поставили жаростойкий экран между форсажными камерами и топливным баком, для исключения пожаров от перегрева, и новый воздухозаборник, с острой кромкой и регулируемым центральным конусом, — ответил Микоян. — В конусе удалось разместить более мощную РЛСЦД-30, которую товарищ Сухой на свой Т-43-1 планирует ставить.
— Но надо понимать, что для борьбы с перспективными сверхзвуковыми самолётами вероятного противника скорости МиГ-19 будет уже недостаточно. Е-5 разрабатывается ему на замену.
— А вот тут — стоп, — сказал Хрущёв. — Давайте не спеша подумаем. Е-5 у нас одномоторный, насколько помню, и с довольно ограниченным временем пребывания в воздухе.
— Верно, — подтвердил Жигарев. — Для него разрабатывается новый двигатель Р-11.
