А паук вошёл внутрь комнаты, и за ним вошёл следующий.
Я что-то закричал, бросился на них, замахнулся топором. Меня сбили подсечкой и оттолкнули в сторону. Я перевернулся, попытался встать, но по мне прошёл ещё один паук. Вернее — пробежал. Вес немаленькой туши распределился между всеми восемью ногами, но всё равно тычок был чувствительным.
Меня запинали к стене, там я сумел приподняться и встать на ноги, широко раскрытыми глазами глядя на происходящее.
Пауки дрались с жуками.
Жуков было больше, они были металлическими, но пауки явно работали по налаженной схеме. Когда жук прыгал, ему в морду летел плевок паутины, потом ослеплённый жук сбивался лапой так, чтобы рухнул на спину, и пробивался насквозь.
Лапы пауков, пусть и живые, были ничуть не менее твёрдыми, чем у жуков, и металл прошибали на раз.
Один из пауков забрался на потолок и оттуда заплёвывал паутиной жуков. Среди жуков поднялась суматоха, они, большей частью ослепшие, неслись куда попало. Один попёр на меня. Я не успел его встретить, как следует…
Жук уткнулся мне в колени залепленной паутиной мордой. Поднял её. Жвала осторожно потрогали мою куртку, после чего жук развернулся на сто восемьдесят градусов и бросился в атаку на ближайшего паука.
— Крейз! — кричала Алеф.
Я нашёл её взглядом. Кокон на спине одного из пауков, который яростнее всех сражался с жуками, давил их аж двумя передними ногами.
Чёрт, ну и что делать?
Думать можно было бесконечно, однако думаньем ещё никто никого ни разу не спасал, за всю историю человечества.
Я удачно вспомнил совет Сайко: «Ты уже не человек. Чем раньше привыкнешь к этому — тем скорее начнёшь прогрессировать». Или как-то так.
Что ж, если благодаря своей Избранности, воздействию Места Силы или чудесным свойствам «обтяжки» можно безо всяких последствий спрыгнуть с высоты третьего этажа, то почему бы не попытаться наоборот — запрыгнуть? Опять же, высота паука даже до второго этажа не дотягивает.
Я рванул вперёд. С подходящего, навскидку, расстояния — прыгнул.
«Обтяжка» не подвела, силы распределились верным образом. Я побил свои потенциальные рекорды по прыжкам в длину и высоту одновременно. И оказался на спине паука.
Тот вздрогнул — это я отчётливо почувствовал — но ничего предпринять не смог, только заверещал как-то странно, как будто котёнка кто-то мучает. Меня чуть не вырвало от этого звука.
— Крейз! — прохныкала Алеф.
Вблизи ситуация выглядела ни разу не лучше, чем издали. Замотали её так, что она даже дёрнуться не могла, только крутила головой и хлопала на меня полными ужаса глазами.
Паук двинулся, я взмахнул руками, ловя равновесие. Чуть не врезал топором по Алеф. Вовремя убрал его в «обтяжку» и, упав на колени, вцепился в кокон руками.
Паутина затвердела, стала жёсткой. Я попытался её разорвать — но лишь немного растянул. По ощущениям было похоже на попытку порвать широкий скотч. Дёргаешь его, он тянется вроде, но тут же истончается и начинает резать ладонь.
Так, ладно. Потом разберусь с паутиной. Сначала надо отсюда свалить.
Я обнял Алеф — со стороны, должно быть, походило, будто пришёл поцеловать спящую красавицу — и попытался оторвать от спины паука.
Получилось плохо. Как будто она была приклеена супер-моментом. Я зарычал сквозь зубы от напряжения. Почувствовал, что паук, будто лифтовая платформа, опускается. И вдруг — резкая боль в правом боку.
Я заорал. Повернулся и увидел перед собой фасеточные глаза другого паука. Он каким-то образом акробатически извернулся и загнал мне в бок жало. Жало, выдвигающееся из брюшка, как у осы.
Пальцы не успели сжаться вокруг невидимой рукоятки топора. Я замер в неудобной позе с поднятой рукой и больше не мог пошевелиться, не мог даже говорить. Даже моргать.
Паук сдёрнул меня со спины собрата, и мир замельтешил перед остановившимися глазами. Я больше ничего не чувствовал — ни боли, ни неудобства. Но понял, что и меня, как Алеф, пеленают в плотный паутинный кокон.
Чёрт! Дерьмо! Дерьмовей и быть не может!
Ещё один скачок вселенной перед глазами — и я на спине паука.
Удачно угодил. По крайней мере, в том смысле, что мог смотреть в ту же сторону, в какую направлена голова паука.
Битва закончилась. Пол в комнате был усеян останками жуков, залит зелёной жижей, которая пахла так, будто в кабинете химии кто-то взорвал гранату.
Пауки все остались живы. Они собрались кружком и о чём-то заговорили. Да, они реально разговаривали! В основном речь состояла из пощёлкиваний и потрескиваний, но некоторые — самые эмоциональные, наверное — издавали уже знакомые мяукающие звуки.
Особенно возмущался тот, что нёс на себе Алеф. Мой паук молчал, лишь иногда пощёлкивал.
Потом они, выстроившись неким порядком, вышли из комнаты один за другим. Мы с Алеф на миг успели встретиться взглядами. В её глазах плескались океаны ужаса. Что ж, утешить мне её было нечем. Да и возможности физической — не было.
Пауки куда-то тащили нас, они бежали по коридору гораздо быстрее, чем смогли бы мы. Двое — мой и Алеф — бежали по полу, двое — рядом, по стенам, а ещё один — сверху. Я всё думал, как бы он не упал на меня или Алеф.
