— Крейз!!!
Кто-то орал, как резаный, брызжа слюной мне в лицо.
Я приоткрыл глаза, щурясь, как особо одарённый кавээнщик, пытающийся изобразить китайца. Не потому, что было больно смотреть на свет — свет как раз был мягким и не напрягал абсолютно, — а именно из-за этого «душа».
— Сиби, — сказал я. — Поучись орать с закрытым ртом.
— Хрена, — сказала та уже спокойным голосом. — Все остальные уже поорали, и им надоело, я пообещала взять дело в свои руки. Всё-таки между нами есть какая-то связь, ты мне сразу понравился. Может быть, это потому, что ты симпатичный, как девочка? Возможно. А тыкать средним пальцем девушке в лицо — это невежливо, Крейз. Тьфу на тебя.
— Проснулся? — Лин плечом оттёрла неугомонную Сиби в сторону. — Мы только что просрали пять минут из отпущенных тридцати.
— Что будет через тридцать? — проворчал я, перевернувшись и пытаясь встать.
Мне никто не помогал. Объединённый режим распался, но и без него всем было ясно, что если я не сумею встать без посторонней помощи — значит, дела плохи. Даже хуже, чем плохи.
Я встал. Положил руки на поясницу, морщась, прогнулся назад.
— Без понятия, — пожала плечами Лин. — С нами этот хрен говорить не хочет.
— Хрен?
Я завертел головой.
Сразу вспомнилось всё: и голос из динамиков, и бредовый бессвязный и бессмысленный сон, который только что пролетел перед глазами.
— С пробуждением! — грянул голос, заставив меня подпрыгнуть и вытащить топор. — Через двадцать пять минут мы все сгорим без остатка вместе со станцией. Ты удивил меня уже примерно миллион раз, но поверь: в ядерном взрыве не выжить даже тебе.
— Посмотрим, — буркнул я. — Что надо сделать?
— И кто ты, мать твою, такой? — спросил Сайко. — Ты просишь о помощи, но мы даже не знаем — вдруг у тебя страшная рожа? Или ты расист, нетерпимый к сексуальным меньшинствам?
— Я в техническом отсеке, — прогрохотал ответ. — Это направо. Просто открой дверь, просто изруби всех тамошних тварей и выпусти меня из аппаратной!
— Аппаратной? — переспросил я.
— Я бежал к пульту управления, но не успел. Я мог либо погибнуть, либо спрятаться здесь. Двери тут надёжные… — Тут голос изменил тональность. — Проклятье! Я — не воин! Почему я должен этого стыдиться?!
— Никто тебя не осуждает, маленький, — проворковала Сиби. — Сиди на месте, нянчи куколок. Мамочка скоро придёт.
Я подошёл к открытой двери, привалился к косяку.
— Как ты? — спросил Илайю.
Та молча помахала рукой в воздухе — мол, так-сяк, с пивом потянет.
— А она? — перевёл я взгляд на Алеф.
Илайя положила пальцы ей на шею и кивнула мне. Вот и весь диалог.
— Ладно, — выдохнул я. — Вот как мы поступим. Илайя, закройся изнутри и…
Тихий вскрик за спиной заставил меня оборвать фразу.
Я резко повернулся и увидел, как смертельно побледневшая Лин падает на пол. Её успела подхватить Райми. Уложила, склонилась…
— Лин! — взревел Гайто.
Он бросился к Лин, но замер, завертел головой, и сам стал бледным, как мертвец.
— Крейз… У нас нет грёбаных камней!
Динамики — где бы они ни находились — загромыхали вновь, плюясь уже знакомой агрессивной руганью на чужом языке.
— Эй, ты! — заорал я. — Вернись! Ты же Хирург?
Ругань оборвалась, и трубный глас ответил:
— Ну… так меня прозвали твои игрушки.
Я пропустил мимо ушей всё лишнее.
— Лин нужна срочная пересадка сердца!
— Сочувствую.
— В жопу себе засунь своё сочувствие! Что делать?!
— Я уже сделал всё, что мог — синхронизировал время Места Силы с текущим. Я бы мог, рискуя жизнью, попробовать достать оттуда камень, но мне надо его тебе передать!
Сука!
Я бросился к Лин, оттолкнул Гайто. Лин слабо улыбнулась, глядя на меня.
— Жива, — шепнула она. — Я просто буду лежать и дышать. Я… нормально.
— Не разговаривай, — посоветовал я. — Не надо.
Она облизнула губы. Губы казались чёрными.
— Воды…
Вода, да…
— Крейз, поторопись! — громыхал голос. — Всё, что тебе нужно сделать — это освободить меня! Ты в одном шаге от решения всех проблем!
