— Не думайте… — я медленно качаю головой. — Не думайте, что по-прежнему владеете Агацумой.
— Думать, считать, полагать… — на одной ноте перечисляет он. — Извини, Сэймей, но эти глаголы уже не для меня. Мне не нужно думать — достаточно знать.
Нет. Знать ему не достаточно. Убедить в своём знании меня — вот его цель. Сделать так, чтобы я тоже не думал, а просто знал. Ну уж нет. Чёрта с два дамся!
— Знать?! — я снова впиваюсь пальцами в спинку кресла. — Ну так знайте: Соби принадлежит мне! Только мне!
Минами вздыхает и скучающе подпирает подбородок рукой. Теперь его голос сочится уничижающей жалостью:
— Тебе? Сэймей, да ты сам себе не принадлежишь.
А вот тут он, к сожалению, прав. Я не могу с ним тягаться, пока нахожусь в зависимом положении. Мы не на равных. Пока. Наверняка Ритсу рассматривал меня как довесок к Соби и с самого начала рассчитывал, что я смирюсь с этим статусом. Но я не довесок, не приложение и не бонус. Я конкурент. И сейчас прав у меня больше, чем у него. Не говоря уже о возможностях. Чтобы он воспринимал меня как равного, нужно и позиции уравнять. Любым способом. И я даже знаю, с чего начать. Резко, конечно, но другого пути нет.
— Вы, пожалуй, правы, — говорю я по возможности спокойно и заставляю себя оставить спинку чёртового кресла в покое. Разворачиваюсь, медленно подхожу к двери и берусь за ручку. — Благодарю, сенсей.
Даже в темноте видно, как его лицо удивлённо вытягивается. Прежде чем он успевает спросить, за что, выхожу в коридор и закрываю за собой дверь.
Он всё равно не поймёт моей благодарности. Я благодарен ему за то, что он загнал меня в угол и зажал со всех сторон. Пока человек не окажется в опасно тупиковой ситуации, он не начнёт искать пути спасения, не рассмотрит самые дикие варианты. И лишь понимание, что деваться совершенно некуда, подталкивает к радикальным действиям. Окончательно я ещё ничего не решил, но к утру, наверное, получится. Пожалуй, стоит приучить себя действовать на упреждение, а не дожидаться последнего момента.
Наконец-то мне удаётся оценить все преимущества расположения комнаты Агацумы. Раз этаж полностью пуст, можно спокойно пройти по коридору, а не красться на цыпочках, и в дверь барабанить можно от души, без опасений разбудить соседей.
Соби открывает почти сразу, как будто стоял за дверью и только и ждал, когда я постучусь. Ничего не говоря и даже не разуваясь, прохожу в комнату, где витает стойкий запах табачного дыма. Соби идёт следом и первым делом распахивает оконные створки. Тишина спальни разбавляется ночным стрёкотом цикад.
Здесь почти так же темно, как только что было в кабинете Ритсу. Горит лишь напольный торшер. Но из-за его мягкого желтоватого света темнота эта кажется не неуютной, а спокойной. Сразу рождаются неуместные ассоциации: всё наше самое «интересное» общение проходило при таком освещении. Даже забавно.
— Сэймей?..
У него странный голос. Как будто в горло затолкали кусок ваты, из-за чего звук получается сухим и приглушённым. Внимательно смотрю ему в лицо и отмечаю, что и видок соответствующий. Губы искусаны, под глазами тени, а волосы забраны в хвост до того небрежно, что можно было этого и не делать.
Под моим молчаливым взглядом Соби переминается с ноги на ногу и решает зайти с другого конца:
— Хочешь чаю?
Я молчу. В гробу видел его чай. Я за другим явился.
— Ты пришёл за ключом? — делает он ещё одну попытку.
Моё молчание его заметно нервирует и напрягает — плечи поднимаются и опускаются всё чаще, а складка на лбу становится глубже. Оно и понятно. Ведь я после того, как увидел шрамы, ни слова ему об этом не сказал и просто ушёл неизвестно куда. Может, он думает, что я был у Минами, чтобы отказаться от него, а теперь пришёл рвать Связь?
Ну точно. Именно это он и думает, иначе бы не вёл себя так, будто я дал ему в руки лопату и велел копать себе могилу. Но нет. Бросить я его не могу, теперь уже нельзя. Ещё утром было можно, сейчас — нет.
Вытягиваю ладонь. Моргнув пару раз, Соби поспешно лезет в карман брюк и кладёт мне в руку ключ. Спрятав его, присаживаюсь на подоконник, продолжая сверлить Агацуму глазами.
Собственное молчание начинает угнетать. Вернее, не так. Это Соби угнетает моё молчание, а меня — своё бессилие, страх начать этот разговор. Глупый упрямый инстинкт отбивает желание удостовериться в неугодных вещах. Потому что после этого я уже не смогу обманывать себя, как прежде. Придётся признать поражение в этом раунде.
— Расскажи-ка мне… Боец, — через силу усмехнувшись, складываю руки на груди. Сейчас это не поединок, но я по-прежнему на поле боя.
— Да, Сэймей, — немедленно оживляется Агацума, услышав мой голос.
— Где Ушки оставил, Соби?
Я, наверное, рыба, которая просто шлёпает губами. Или у меня звук выключили. Потому что Агацума только хлопает глазами и не меняется в лице, как будто до сих пор ждёт вопроса. Я его не тороплю. Дожидаюсь, пока он медленно опустит взгляд, осознавая, что сейчас по-любому его очередь издавать какие-то звуки.
— Сэймей…
Всё. Дальше можешь не продолжать. Я получил ответы на все свои вопросы. Вот теперь — точно на все.
