Вихрь останавливается, песчинки на миг зависают в воздухе и пыльным дождём обрушиваются в пропасть, открывая взору наших противников. Маико кашляет и вытряхивает песок из волос. Оков на ней нет.
Но это ведь должна была быть наша атака! Мы всего лишь защищались! Теперь начинаю понимать, чем пугал меня Соби в кафе.
Кохаку делает несколько проворных движений руками, подобно дирижеру, наглотавшемуся экстази, на кончиках пальцев уже зажигаются иероглифы.
— Стальной щит! — успевает выкрикнуть Соби, смыкая вокруг нас полупрозрачную синеватую стену.
— …Не выдержит воздушной пушки! Ущерб сто процентов!
Снизу поднимается такой ветер, что чуть не сбивает с ног. Несмотря на защиту, я уже еле стою на безопасном клочке пространства. Волосы и одежда, кажется, зажили своей жизнью и полощутся как парус, затягивая меня к обрыву.
Агацума даже не смотрит на меня. Спокойно поднимает руку.
— Укрепление. Полная изоляция.
— Прогнуть!
Ветер меняет направление, теперь давит на стенки нашего щита спереди. Синеватая пелена прогибается, дрожит, ещё чуть-чуть — и её прорвёт к чёртовой матери! А эти гады никак не дают нам атаковать! На одной защите долго не продержишься. Но мне всего лишь нужно немного времени — и я разберусь, что к чему и чем их можно достать. Точно разберусь, потому что другого выбора просто нет.
— Преломление девяносто градусов, — командует Соби.
Ветряной поток разбивается строго по центру щита, огибая его с двух сторон, но не прекращается.
— Отсеки их, — шиплю я, балансируя на всё ещё трясущемся «пазле».
Соби быстро озирается, что-то отыскивая.
— Тень ляжет тяжестью — не сдвинуть, не поднять. Не обойти и не сломать преграду.
Что-то огромное и прямоугольное проступает сквозь красно-песочную стену Системы и надвигается на Faithless. Кохаку едва успевает выставить защиту, прежде чем эта непонятная громадина наваливается на купол, сминая целый край. Противники отрезаны от нас этой стеной, ветер тут же стихает и наш собственный купол рассыпается.
Кажется, я втягиваюсь в правила этой игры без правил, потому что ждать, пока они выберутся, не собираюсь.
— Соби, атакуй!
— Электрический разряд в пятьдесят мегавольт.
За мгновенье до того, как ярко-голубая молния достигает цели, я понимаю, что «громадина», заслонившая Faithless, — не что иное, как рекламный щит, до этого висевший на столбе над стадионом. Разряд влетает в щит, раскалывая его на сотню кусков. Но те не исчезают, а, развернувшись острыми концами к Faithless, ввинчиваются в их купол, за стеной которого Кохаку панически машет руками, пытаясь его укрепить, а вот Маико на удивление спокойна. До этого она лишь нашёптывала наставления своему Бойцу, но теперь обращается к нам со странной улыбкой:
— Какие нежные лоскутки ткани. Тончайший шёлк.
Мне даже хочется переспросить, что за чушь она городит, но дальше горла слова не движутся. Потому что острые осколки рекламного щита действительно превращаются в самые настоящие разноцветные куски тряпок! Спокойно миновав стенки купола, липнут к рукам и ногам Faithless, не причиняя никакого урона.
— Я сошью себе из них платье, — усмехается Маико, подцепляя пальцами один лоскуток, и поворачивается к своему Бойцу. — Тончайший и нежнейший шёлк… Не причиняет боли…
— Зато горит! — радостно откликается Кохаку и взмахивает рукой в нашу сторону: — Горит, летит и жжётся!
Метеоритный дождь из горящих комочков несётся на нас с бешеной скоростью. Я успею только голову заслонить… Но Соби, не меняясь в лице, лишь звонко щёлкает пальцами:
— …И сгорает, обращаясь пеплом.
Я длинно выдыхаю, когда дорожка серой пыли оседает к нашим ногам.
А поединок уже основательно затянулся. С каждым заклинанием Агацумы я становлюсь всё слабее. И кандалы, повисшие на руке, Силы не прибавляют. Хорошо, что хотя бы на боль я уже научился не отвлекаться.
Кохаку с сожалением смотрит на плавно рассасывающееся покрывало пепла, вдруг задирает рукав и протягивает Маико руку, по внутренней стороне которой ползут светящиеся буквы Имени. Маико, тоже закатав рукав, легко перепрыгивает на его «островок» и соединяет Имена. Ухватившись за локоть Кохаку, она крепко обнимает его за талию и насмешливо смотрит на меня.
— Бездна поглотит тебя, самоуверенный мальчишка. Задушит, введёт в беспамятство и потопит. Берегись.
Сначала я думаю, что это обыкновенная системная угроза, на которую противнику положено обратить внимание и тем самым отвлечься. Но, посмотрев вниз, отбрасываю все сомнения относительно её реальности…
