— Имя запомню, — киваю на протянутую ладонь: — Своими руками тоже дорожу.
— Ладно… драгоценный, — улыбается он, ничуть не обидевшись. — Будем знакомы. Это моя подруга Ханако. Это Рафу, — рыжий парень поднимает ладонь. — А это Масамунэ, — прилизанный кивает. — Мы тут… местные заучки. А ты, наверное, тоже из наших — видел мельком твой табель.
А вот это уже интересно.
— Дай угадаю, — я сощуриваюсь, — а ты сын какого-нибудь учителя или, скорее, завуча.
Его лицо моментально вытягивается, Ханако с Рафу переглядываются.
— Как ты узнал?
— Говорю же: угадал.
— Врёшь.
— Вот ещё. Перед уроком ты сказал, что слышал разговор учительницы с директрисой. Вряд ли бы они стали обсуждать ученика в коридоре или классе. Значит, в это время ты был в директорском кабинете или в учительской. Журнал принесла Учияма-сенсей — за ним ты заходить не мог. Так или иначе, если даже у тебя был повод зайти в учительскую, они не прекратили разговор — значит, обсуждать кого-то при тебе обычное дело. Я знаю директрису, я ведь учился здесь в начальной школе, она бы не позволила себе говорить об ученике при ком-то постороннем. Выходит, ты таковым не являешься. И ты видел мой табель, который хранится в моём личном деле там же. Ты бы не стал пробираться в учительскую тайком, только чтобы на него взглянуть. Значит, твоё присутствие никого не смущало. Ну и ты сам сейчас сказал, что вы местные заучки. Будь вы обычными учениками, общались бы вон с теми ботаниками и сидели бы на первых партах или на последних. Но у вас лучшие места во всём классе после Такахаси, которого я отсюда выжил. То, что вы сидели рядом с ним и ходите обособленной группкой, выдаёт в вас некую местную элиту. А этого бы не было, да и сам Такахаси посадил бы возле себя своих друзей, а не вас, не будь вы полезными людьми. А полезным в такой школе можно быть, только будучи чьим-нибудь близким родственником. Скорее ребёнком. И скорее завуча — ведь учителя не имеют в школе власти, кроме как по своему предмету. Итак, я что-то упустил? Или где-то ошибся?
То, что я сижу, а они стоят, не мешает им смотреть на меня снизу вверх. Проходит несколько секунд, прежде чем Амида наконец закрывает рот и трясёт головой.
— Ух ты… Впечатляет. Ты случайно не из американской разведки?
— Нет, просто умею наблюдать и анализировать, — и, ухмыльнувшись, добавляю: — Хобби такое.
— Полезное хобби, — Амида оценивающе прищуривается, практически копируя моё выражение лица. Мы друг друга поняли.
Как ни странно, моя теория подтверждается и на примере самых обычных людей самой обычной школы. Нет любви, нет дружбы — есть только выгодные партнёрские отношения. Самые надёжные, самые прочные и самые удобные. Без обязательств, без разборок и без обид. Гармония в чистом виде. А кто убеждает себя в обратном, тот лишён самодостаточности и занимается самообманом.
После ещё трёх уроков мои новые знакомые провожают меня в столовую, несмотря на то что располагается она ровно там же, где и в корпусе начальной школы. Здесь мы садимся за один стол — и это выходит как само собой разумеющееся, хотя никто никого не приглашал и никто ни у кого разрешения не спрашивал. Они принимаются пытать меня вопросами о прежней школе, я незаметно перевожу разговор на другие темы, поскольку не настроен что-то выдумывать. За неполный час им удаётся рассказать о себе довольно много и тем самым сложить моё о них впечатление.
Все из хороших семей, отличники, у каждого есть внеклассные кружки или более-менее увлекательные хобби, предсказуемо не связанные со спортом. Вдобавок не дураки и не раздражают — что для меня является решающими факторами при выборе круга общения. По завершении учебного дня мы прощаемся у входа на тёплой ноте, они идут к воротам, а я — за Рицкой.
Подводя итоги… Всё вполне терпимо и не так ужасно, как рисовалось с утра. В коллектив я, можно сказать, влился, и без особых усилий. К концу дня начал отлавливать девичьи шепотки за спиной. Что я странный — это уже затёртый штамп. А вот то, что милый и симпатичный… Нет, такое слышал впервые. Ну ладно, не впервые. Слышал о себе, что красивый. Аж два раза. Но от Агацумы не считается — у него же альтернативная логика, а как следствие, и вкус. Эти девицы ещё и Ушки мои обсуждали, как я понял. Не расслышал, правда, но о чём ещё можно сказать: «такие хорошенькие»? В нашем классе, кстати, ни одного Безухого нет — все такие приличные и правильные…
С учителями вроде бы тоже контакт налажен, по крайней мере с теми, с которыми сегодня встречался. Только один учитель, по химии, строгий старик, хоть и адекватный. Остальные трое, не считая Учиямы-сенсей, просто толковые и относятся к своим предметам без фанатизма.
