Я провожу ладонями по лицу и оседаю на лавку. Сколько сижу так, глядя в одну точку на полу, неизвестно. В голове нет ни одной толковой мысли. Я услышал всё, что сказал сенсей, умом я понимаю, в каком состоянии Рицка и что с ним происходит. Но поверить не могу. И не смогу, пока сам его не увижу, не поговорю, не убежусь…
Неужели он совсем ничего не помнит? Даже меня?..
Полумысли прерываются очередными всхлипами над головой и успокаивающим голосом сенсея:
— Ну-ну, Аояги-сан, успокойтесь. Я понимаю, как вам сейчас тяжело, но постарайтесь взять себя в руки.
— Можно мне к нему? — поднимаю глаза на сенсея.
— Вам придётся ещё немного подождать — у него сейчас психиатр.
В другой ситуации я бы уже давно вспылил, не позволил бы родителям идти в палату первыми, рванул бы сам, но… Но сейчас от слов сенсея почему-то становится даже спокойнее. Как будто мне дали официальное право оттянуть неприятный момент.
Появления психиатра мы ждём больше часа, и за это время никто не произносит ни слова, только мама то и дело всхлипывает, поднося платок к глазам. Наконец из отделения выходит невысокий коренастый старик, остановившись рядом, окидывает нас троих взглядом, который мне совсем не нравится, и присаживается на стул напротив.
— Добрый день, я Такаги-сенсей, — голос у него очень мягкий и тихий, я сползаю на край лавки, чтобы лучше его слышать.
— Сенсей, пожалуйста… Что с Рицкой? Он поправится? Он…
— Мама, — шепчу я, — помолчи и дай ему сказать.
— Я подтвердил диагноз, — кивает он, — эпохальная ретроградная амнезия.
— Так это из-за травмы или…
— Отец.
Ну что они как маленькие?! Неужели тут я один понимаю, что сейчас полагается слушать, причём очень внимательно?
— Я просмотрел записи Сяхоу-сенсея, который занимался вашим сыном. И думаю, мне более-менее ясна причина случившегося. С полной уверенностью я утверждать не берусь, потому что, как правило, в случаях неудачного лечения симптомы проявляются почти сразу же. Но иных причин пока не вижу.
— Неудачного лечения? — хмурится мама.
— Судя по записям Сяхоу-сенсея, последний сеанс клинического гипноза проводился в воскресенье, то есть непосредственно перед кратковременной комой. Скажите, кто забирал Рицку-куна из клиники в тот день?
Родители синхронно поворачиваются ко мне.
— Отводил и забирал я.
— Вы не заметили ничего необычного после сеанса?
— Рицка выглядел уставшим, даже подавленным. Но не могу сказать, чтобы в этом было что-то необычное. Он часто бывал таким после посещения Сяхоу. Сенсей говорил, что иногда во время сеансов он сильно расстраивался и даже плакал. Поэтому я…
«…не обратил на это внимания, потому что думал только о предстоящей битве», — заканчивает кто-то у меня в голове почему-то голосом Соби.
— Понятно, — кивает Такаги. — А потом, дома? Не заметили за ним каких-нибудь странностей в поведении?
Тут уже я смотрю на родителей — я-то ушёл из дома почти сразу, как Рицку закинул.
— Да не знаю же я, — мученически выдыхает мама, — он часто после сеансов был вялым и сонным. Я просто думала, что он не выспался.
— И всё?
Нет, не всё… Он позвонил мне. Его день был чёрным.
Мама неуверенно пожимает плечами.
— Пока картина складывается не слишком оптимистичная. Из-за стрессов дома вы начали водить сына к психологу. Обычные методики не помогли справиться с его переживаниями, и Сяхоу-сенсей назначил ряд сеансов гипноза.
— Да, — кивает отец, — но после них ему стало лучше.
— Это отражено и в записях. Но, думаю, последний сеанс прошёл неудачно.
— То есть… это Сяхоу виноват в том, что случилось с Рицкой? — спрашиваю я.
— Во время гипноза мозг входит в состояние тета-ритма… — мягко начинает сенсей, но, заметив выражение на лицах родителях, вздыхает: — Если говорить ненаучным языком, то гипноз — это очень тонкая работа с подсознанием и, в некоторых случаях, глубинной памятью. При ошибке можно сделать человеку неверное внушение, нарушить доступ к его памяти или же вообще её лишить. У меня есть все основания думать, что именно такая ошибка и имела место быть.
Да, тема гипноза и внушений мне близка. Вот только одно пока не складывается…
— Сенсей, но разве тогда амнезия не случилась бы сразу после сеанса или во время него? Прошло полдня, прежде чем это произошло.
— Всё верно, Аояги-кун, это именно тот момент, который мне пока трудно объяснить. Но дело в том, что при отсутствии травмы или явной психологической причины амнезия наступает не резко, а проявляется постепенно. В случае вашего брата неудачный гипноз послужил причиной кратковременной комы. Она, скажем так, полностью перезагрузила его мозг и стёрла все воспоминания.
— Я не очень понимаю… — шепчет мама.
— Представьте, что вечером у вас начался лёгкий кашель. Вы ложитесь спать, а утром просыпаетесь с простудой. Если бы вы бодрствовали всю ночь, то симптомы простуды стали бы проявляться постепенно. А так получается, что заснули вы здоровой, проснулись — больной. А накануне вы ели на улице мороженое и шли под снегопадом с непокрытой головой. Мороженое в нашем случае — это то, что случилось во время сеанса.
