Чтобы получить возможность продемонстрировать Кингу Зеро, я решил обратиться к давней Луновской традиции, похороненной ещё лет тридцать назад. До того времени было принято хотя бы раз в год приглашать на показательные дуэли представителей иностранных школ, традиционно — на сентябрьские. Чаще всех, разумеется, приезжали китайцы и американцы. Китайцы — как ближайшие соратники и партнёры, янки — как главные конкуренты, перед которыми старались выпендриться наилучшим образом.
«Белому орлу» в то время похвастаться было нечем, так что к себе в гости они звали крайне редко. А уж после того, как они своровали нашу схему расстановки, Луны засекретили многие данные и гостеприимную традицию свернули. С тех пор если к нам и приезжают какие-то иностранные делегации, то только китайские и на чашечку сакэ. Для остальных ворота закрыты.
Понятное дело, что смелое предложение открыть их вновь поначалу не встретило ничего, кроме смеха. Но когда Микадо подняла этот вопрос и на следующем собрании, Совету пришлось его обсудить и даже проголосовать. Первое голосование вышло предсказуемым: один — за, остальные — против. Но к сегодняшнему дню чаша весов уже начала склоняться в нужную мне сторону.
Шестёрка повела себя именно так, как я рассчитывал. Сначала встретила предложение в штыки, потом задумалась, прислушалась к патриотической гордости, в кои-то веки выпятившей грудь колесом, и теперь пребывает в сомнениях. С одной стороны, организация приезда иностранцев — особенно янки — дело не такое лёгкое. Придётся поднять на уши охрану, усилить защиту, следить, чтобы никто не свернул с экскурсионной дорожки, и очень много улыбаться по поводу и без. Но с другой — это отличный шанс встряхнуться, оживить скучающую школу, чтобы ни у кого и мысли не возникало куда-то там сбегать порезвиться на воле. Ну и наконец, в очередной раз утереть янки нос — пухнущее самолюбие не даст просто взять и отмахнуться от такой возможности.
Микадо, ещё вначале жаловавшаяся, что чувствует себя всего лишь безголосой куклой, которой заткнули пустое место за столом, слушала меня с восторженным трепетом, когда я излагал ей этот план. Сейчас от неё требуется всего лишь не дать Совету забыть о нём. Потому что совсем скоро на сцене появлюсь я и смогу уже сам развеять нынешние сомнения шестёрки.
— Даю слово, они ещё пожалеют, что так к тебе относились, — улыбаюсь я, крепче сжимая её плечо, и сразу убираю руку. — К тому же я очень хорошо тебя понимаю. Я ведь и сам очень молодой сотрудник, к которому никто не прислушивается. Я знаю, как бывает обидно, когда твои слова не воспринимают всерьёз.
— Правда? — Гомон смотрит на меня с приятным удивлением. — И у меня всё точно также. Видишь, в этом мы тоже похожи!
Кто бы сомневался…
— Тогда мы должны держаться вместе, — говорю я, опуская ресницы. — Мы можем помочь друг другу.
— Конечно! Да, давай будем вместе… — Микадо запинается и стремительно краснеет. — То есть… я имела в виду работу.
Я не могу покивать и обратить всё в шутку. Но и не могу делать двусмысленные намёки, чтобы не подгонять развитие отношений между мной и Гомон. В её голове, разумеется. Поэтому просто скашиваю глаза и улыбаюсь. Пусть трактует как хочет.
Микадо ожидаемо трактует так, как ей больше нравится. Улыбнувшись — по её мнению — загадочно, марширует двумя пальцами по шершавому сиденью лавки, спотыкается о мой мизинец и устраивает горячую влажную ладонь у меня на запястье. Стараясь не думать о том, как это противно, терплю секунд пять для приличия и сворачиваю шею бутылке с водой, чтобы промочить горло. Благо, для этого мне нужны обе руки.
— Когда следующее собрание? — спрашиваю я, незаметно проливая немного воды в ладонь, чтобы смыть чужую липкость.
— В четверг.
— Хорошо. Сделай для меня кое-что, Микадо. Постарайся поговорить с Кунуги-сенсеем с глазу на глаз до четверга.
— Зачем? Ты хочешь, чтобы я снова говорила про показательные дуэли?
— Немного не об этом. Он твой наставник, попроси поддержать тебя. Скажи ему всё то, что говорила мне. Расскажи, как тебя расстраивает несерьёзное отношение других. Скажи о своём желании сделать нечто стоящее и полезное. Ну и под конец не забудь упомянуть о том, что будешь ему за это очень благодарна.
— Я должна врать?
— Это не будет ложью, Микадо. Он рассчитывает на тебя и доверяет, иначе бы не порекомендовал в Совет. Он ждёт, что в случае разногласий ты будешь на его стороне. Просто дай ему понять, что ожидаешь взаимности. В конце концов, сделать тебя полноценным членом Совета и в его интересах. Тот, кто не пользуется авторитетом у остальных, не слишком надёжный союзник.
Гомон спускает ноги с лавки и какое-то время задумчиво жуёт прядь волос. Я не тороплю процесс осмысления.
— Это всё так сложно, Сэймей. Я поняла, зачем это нужно, но не уверена, что смогу.
— У тебя всё получится, верь мне. Просто подойди к нему и искренне расскажи о том, что тебя беспокоит. А остальное он сделает сам. И если ты ему действительно важна, уже в четверг тех, кто голосует «за», будет трое.
