Это было трудно сделать. Диски постоянно шевелились и слабо вибрировали, что заставляло Уну не расслабляться, а нервничать. А когда она пыталась отвлечься, то обнаруживала, что думает о новых туфельках, которые ей понадобятся, и размышляет, купить ли их из бисера, чтобы они подходили к платью, или из шампиньона, потому что он сочетается со всем.
В целом, возможно, шампиньон был бы лучше, особенно если бы она сделала прическу в античном зеленом цвете, чтобы подобрать ее к цвету платья. Или бант из хризолита? Это…
– Хм, – сказал «Металлический жаворонок».
Уна подпрыгнула. Она не ожидала, что он что-нибудь будет говорить – да и откуда вообще доносится его голос? На поверхности «Металлического жаворонка», насколько она могла видеть, не было никаких отверстий.
– Хм, – повторил он. – Повторяйте за мной, пожалуйста, ми-ми-ми-ми-ми-ми-ми.
Уна запрокинула голову и сделала глубокий вдох.
– Ми-ми-ми-ми-ми-ми-ми, – послушно запела она.
Ей показалось, что «Металлический жаворонок» вздрогнул.
– Еще раз, – сказал он.
– Ми-ми-ми-ми-ми-ми-ми-ми!
– Да. А теперь вот так: аха-аха-аха-аха-аха.
– Аха-аха-аха-аха-аха.
– Хм, – в третий раз произнес «Металлический жаворонок».
Наступила тишина, в то время как синие огоньки внутри сменились на каттлеево-фиолетовые и снова на синие.
– Переходим к четвертому этапу, – провозгласил он.
– Прошу прощения?
– Четвертый этап в инструкции. Приложите концевые диски к обеим сторонам грудины, убедившись, что легкие полностью наполнены воздухом…
– Ну, детка, как все прошло? – спросил Джик, вернувшись домой вечером. – Как тебе мой подарок? Кстати, надень своё лучшее платье, малыш, мы будем ужинать не дома.
– О, правда?
– Конечно. Я забронировал столик в клубе «Голден Рокс». Отпразднуем.
За бокалами сомы и рома, пока оркестр на заднем плане тихо наигрывал на малимбах и лигниновых пузырях, она рассказала ему о своих занятиях с «Металлическим жаворонком» в течение дня.
– Он говорит, что строение моей гортани довольно необычное, – закончила она, – и мне нужно правильно поставить голос. Всю свою жизнь я пыталась петь слишком высоко.
– Это интересно.
– Угу. Он разработал для меня целый ряд упражнений. Голосовые упражнения, дыхательные упражнения, упражнения для осанки – есть даже одно упражнение на сопение носом.
– Да, я заметил, что ты говоришь так, как будто у тебя болит горло. Тебе это нравится, малыш?
– Да я просто без ума от этого, Джик!
Под столом Джик сжал её руку.
– Давай потанцуем, – сказал он.
– Послушай, Уна, – немного нервно сказал Джик на пятнадцатый или шестнадцатый день после того, как подарил ей «Металлического жаворонка». – Не хочу лезть не в своё дело, но не кажется ли тебе, что эта штука ставит твой голос слишком низко? Боже, милая, иногда ты говоришь как завсегдатай пивной или тенор с сильной простудой.
Уна яростно замотала головой.
– Нет, – ответила она хрипло, с несколько большим нажимом, чем требовалось для простого отрицания. – Ни капельки! Это просто промежуточный период, Джик. Разве ты не понимаешь? Очень скоро мой голос начнёт звучать чудесно. Я абсолютно уверена в «Металлическом жаворонке»!
За четыре дня до запланированного концерта Уна сломалась. Когда в тот вечер Джик позвонил в дверь, она бросилась в его объятия и залилась слезами.
– Во всем виновата эта проклятая старая машина, – сказала она хриплым, лягушачьим тембром, теперь заменявшим ей голос. – Я просто ненавижу его! Я думала, у меня будет такой замечательный голос, а я даже говорить не могу! А до концерта осталось всего четыре дня! О, Джик, дорогой, что же мне делать?
Джик прижал ее к груди, что-то успокаивающе нашептывая и пытаясь успокоить. Потом отстранился и уставился на нее.
– Концерт? – спросил он. – Какой концерт?
– Ежегодный концерт в моем клубе, – хрипло ответила Уна. – Миссис Кэбот-Кэбот пригласила меня на выступление с номером из четырёх песен. Я не рассказала тебе об этом раньше, потому что хотела сделать сюрприз.
– Боже мой!
– Ну, не стой как истукан, – с чувством выдохнула Уна. – Ты должен мне помочь, Джик. Ты просто обязан все исправить!
Джик сжал челюсти. Он прошел в гостиную и набрал на видео номер продавца. Он говорил с ним довольно долго, пока Уна вытирала глаза и гадала, сильно ли размазался ее макияж.
– Все в порядке, – сообщил он, когда вернулся. – Я позвонил продавцу из магазина хозтоваров и спустил на него всех чертей. Похоже, у них уже были проблемы с этой специальной моделью класса «де люкс». Дисбаланс в электронном мозге настолько велик, что он постоянно выходит из строя. Я сказал ему, что мы подадим в суд, и он сказал, что уверен – компания готова пойти на любое разумное соглашение, чтобы урегулировать конфликт во внесудебном порядке.
Уна в отчаянии всхлипнула.
– Какая мне от этого польза? – жалобно прохрипела она. – Даже если мы получим от них кучу денег, я все равно не смогу петь на концерте. Миссис Кэбот-Кэбот всем расскажет, и ты знаешь ее манеру говорить – эмоционально и в то же время с некой насмешкой.
