Пахнуло незнакомыми запахами наравне со знакомыми: обоняние легко определило ароматы мокрого бетона, солярки, масел и копоти. Вокруг было темно хоть глаз коли, в отличие от переулка в Мадьяровке, и звёзд в небе тоже видно не было.
– Где мы? – прошептала Стефания.
Иннокентий напряг зрение, сдвигая диапазон в инфракрасную сторону.
Мир окрасился в фиолетовые и багровые тона.
Стали видны громады каких-то механизмов со стволами и без. Первые оказались танками (терафим в голове безошибочно назвал тип: Т-99), остальные представляли собой бронетранспортёры, боевые машины пехоты, машины разминирования и беспилотные «Ураны».
– Автостоянка, – ответил Иннокентий. – Все машины новые, смазкой пахнет. Наверно, готовится ударный штурмовой кулак. Здесь собрали не меньше сотни танков и столько же броников.
– Плюс беспилотники, – добавил Таллий. – Ты уверен, что мы попали точно в то же место под Мелитополем?
– Кьюар-алгоритм не ошибается. Все реалы запутаны, и координаты точки перехода в одном реале точно соответствуют району в другом.
– Теоретически.
– Практически! Реалы не соседствуют как трёхмерные объекты, а пронизывают друг друга в гильбертовом пространстве. Ближайшая аналогия – русская матрёшка. Только количество кукол, так сказать, то есть копий в этой «вселенской» матрёшке бесконечно.
– Я вообще-то не математик, как ты, – смущённо проговорил Таллий. – После школы только техмин окончил, а потом вообще в военку пошёл.
Стефания высвободилась из объятий Иннокентия, прошлась по твёрдой щербистой поверхности стоянки.
– Не нравится мне здесь…
– Мне тоже, – согласился Иннокентий, снова ощутив беспокойство. – Такое впечатление, будто вся эта армада вот-вот бросится в атаку.
– Лишь бы не на нас, – рассмеялся Таллий, двинувшись с места. – Старая бетонка… интересно, что здесь было раньше. Слушай, Кеша, а ведь танки здесь давно стоят, тебе не кажется? Зачем «Баталер» согнал сюда столько техники? Ведь Мелитополь далеко от линии фронта.
– Спроси что-нибудь полегче.
– Может, этот ваш искин хочет захватить город?
– С ума сошёл? Зачем это ему?
– Ты же сам говорил, что он ведёт игру, вот и закрутит Содом и Гоморру ради интереса.
– Говори, да не заговаривайся, – заметила Стефания, подойдя к ближайшему танку. – Он выполняет приказы Главштаба.
– Игра допускает любые повороты.
– Оставь!
– Не, я не возражаю, не подумай, но спросить же можно?
– У кого?
– У «Баталера», – хмыкнул Иннокентий.
Стефания прыснула.
– Он быстро ответит!
– Зачем у «Баталера», можно позвонить друзьям, – сказал Таллий. – Ты же служил в какой-то части, после того как тебя отправили на фронт.
– Спасибо за подсказку. Однако нам на фиг не нужно узнавать, зачем «Баталер» перебросил к Мелитополю танки и броники.
– Тогда поехали дальше, к Итану. Или просто в нижние этажи кьюар-копий, раз мы собрались выяснять судьбу остальных «братьев». Отсюда мы всё равно никак не сможем добраться до Крыма.
– Кресовцу я могу позвонить и отсюда.
– Кому?
– Крымскому начальнику РОС. Или его коллеге Зинаиде Степановне, с кем мы имели разговор.
– Звони, если над нами висит спутник.
Иннокентий поднял голову. Показалось, что в облаках над территорией пригорода сверкнул крошечный блик.
– Чёрт! Уходим! Стеша!
– Иду! – Стефания послушно повернула назад.
Но добежать до мужчин не успела.
Территорию военной парковки вдруг залил яркий свет прожекторов. Грохнуло! Шевельнулись какие-то черепаховидные аппараты между глыбами танков. Ещё один столб света упал из-под облаков, накрывая беглецов ослепительным сиянием. Иннокентий автоматически вызвал в памяти кьюар-формулу, но в последнее мгновение остановил переход, бросаясь к Стефании, мчавшейся навстречу шагах в десяти. Однако на голову свалилась нестерпимо холодная чёрная бездна, обволакивая сознание математика. Последней его мыслью было: «“Удав”! Нас ждали!»
Потом наступила полная тишина и темнота…
Он уже не видел, что Таллий исчез вместе с ним, Стефания свалилась на бетон, сражённая психотронным ударом, а сверху спускается беспилотный аппарат, использовавший парализатор «удав».
