– У нас другая миссия, а не мордобитие, зачем шум поднимать? Дождёмся, что весь гарнизон начнёт в нас пальцами тыкать.
– Пусть попробуют!
– Не спускать же такое с рук? – поддержал Штопора Ларин.
– Она права, – буркнул Тарас, хотя и не чувствовал себя виноватым. – Шум поднимать нам не резон.
Он подумал.
– Но и делать вид, что ничего не произошло, ещё хуже. Пусть усвоит урок.
– Какие планы, командир? – спросил Солоухин.
– Никаких, – ответил Тарас. – Отдыхаем.
– Тогда я пойду спать, – проговорил Штопор.
– Пошли вместе, – предложил Жора.
Бойцы направились в казарму.
– Не хочешь позвонить Олегу? – всё ещё сердито спросила Снежана.
– Зачем? Час назад разговаривали.
– Не хочется торчать здесь от ночи до ночи в полном бездействии. Насколько я поняла, стрелять будем только по ночам.
– Завянем от скуки, – согласился он.
Утренние облака над побережьем разошлись, вышло солнце, и сразу потеплело.
Снежана взяла мужа под руку.
– Пошли пройдёмся по берегу.
– Подожди. – Тарас вспомнил прощание с аборигеном из Жуковки. – Мы договаривались с тем дедом в кафе… как его…
– «Мираж».
– Нет, имя деда…
– Иван Петрович.
– Я просил его позвонить, когда станет понятна реакция жуковской полиции на бандитов из их южной диаспоры. Он молчит, позвоню я.
– Олег предупреждал, чтобы мы не пользовались мобилами.
Тарас почесал затылок.
– Я дал ему номер.
– Ну ты и Бодайбо, как сказал бы Шалва.
– Не подумал. Можно опередить старика. Пошли в штаб, я оттуда ему звякну.
– Неужели это важно?
– Надо же довести дело до конца, а то мигранты всерьёз устроят у нас свой майдан. Вспомни мартовскую резню таджиками ста пятидесяти человек в «Крокус-центре». Да плюс десятки случаев по стране о нападениях джигитов!
– Мы сами себя не уважаем.
– Неправда, просто люди не могут пробиться сквозь стены коррумпированных полицаев и чиновников, зарабатывающих на мигрантах. Хорошо хоть начали создаваться русские общины и дружины.
Пара повернула к цепочке ангаров.
Здание штаба гарнизона ничем не выделялось из них, и стоянка автотранспорта ради маскировки возле него отсутствовала. Зашли внутрь, осведомились у дежурного по штабу, есть ли здесь городской телефон, и «полковника Лобачевского» с супругой отвели в комнатку с монитором связи. Тарас набрал номер Ивана Петровича, не включая скайпа.
Старик ответил через полминуты.
– Алё?
– Иван Петрович, привет, – сказал Тарас. – Полковник Лобачевский говорит, помните? Мы договаривались созваниваться. Что там у вас происходит?
– Да ничего не происходит, – с досадой пробурчал свидетель драки в кафе «Мираж». – Отпустили этих башибузуков. До вечера в полиции просидели, а потом приехал их главарь…
– Дядя Керим?
– Какой он им дядя? Командует местным дашнаком, построил себе хоромы в центре Жуковки, ездит на чёрном «Аурусе», большой человек. Короче, он побеседовал с главными полицаями, и драчунов отпустили.
Тарас застыл.
Снежана заметила его ступор, толкнула в плечо.
– Понял, Иван Петрович, – очнулся «полковник Лобачевский». – Ничего, ещё не вечер, как говорится. Разберусь тут с делами и прискачу к вам с кавалерией повыше рангом. Будьте здоровы.
Тарас опустил трубку на селектор, и гости вышли из помещения.
– Отпустили? – спросила Снежана на улице.
Он кивнул.
– Дядя Керим приезжал, какой-то местный авторитет.
– Этого следовало ожидать. Местные структуры куплены переселенцами, и это государственная проблема. Жаль, что и в Жуковке обнаружился след криминала, мне городок понравился. Неужели поедешь туда?
– Обязательно! – подтвердил Тарас. – Очень надеюсь, что, когда СВО закончится, с фронта вернутся патриоты России и начнётся зачистка коррупционеров и всей пятой колонны. Но и ждать не буду, поеду.
До вечера они действительно провели время в бездеятельности, по большей части в горизонтальном положении. Бойцы везде демонстрировали хозяйственный подход к ситуации, то есть спали, когда выдавалась минута, ели, когда представлялась такая возможность, и вели себя тише воды ниже травы.
Поспал и Тарас, хотя без особого удовольствия. Подмывало позвонить Шелесту и отпроситься в Жуковку, но Снежана уговорила этого не делать. Одним днём командировка в райцентр Брянской губернии могла не закончиться.
Катер спустили на воду в десять часов вечера, предварительно выяснив обстановку в воздухе, на море и в космосе. Во время СВО небо над Украиной стерегли более пятидесяти спутников разных назначений, и спрятаться от них было трудно даже ночью. К счастью, побережье Азовского моря не просматривалось так тщательно, как тыл фронта или полоса боевого соприкосновения, а размеры «Буяна» не были большими. К тому же его корпус был выполнен из композитных материалов и хорошо поглощал радиоволны радаров, а на центральной надстройке поста управления был установлен антирадар, своим излучением маскирующий корабль под рыболовецкое судно.
Отошли от берега в направлении на северо-восток на тридцать километров, подождали, пока косморазведка доложит об удалении американского Gambit и английского Raptor-E, и капитан катера отдал приказ готовиться к стрельбе.
– Что на сей раз приказано грохнуть? – поинтересовался у Тараса Ларин.
