– Это успеется. Гони сюда какое-нибудь такси.
– Такси только в Мариуполе, здесь нас обслуживает военная транспортная комиссия на флайтах.
– Будь другом, подгони один.
– Я и так собирался это сделать.
– Отлично! Только делай всё как по тревоге.
– Уровень «сто одиннадцать»?
– Как? – удивился Штопор.
Тарас тоже был озадачен совпадением уровня вызова с номером реала, который определил Иннокентий как сто одиннадцатый. Потом пришло озарение.
– Это у вас код реальной опасности?
– Код тревоги «офицер нуждается в помощи», – пояснил Аверин. – Действует лучше скорой.
– Командуй.
Пилот повозился в кабине, бубня что-то под нос, отстегнул страховочные ремни, выпрыгнул на землю, оторопело оглядывая десантников. Он был щуплый, низкорослый, ниже плотно сбитого Штопора и втрое тоньше, и лицо у него было мальчишеское, худенькое и скуластое, с большими серыми глазами. Шалва не удержался и спросил:
– Тебе сколько лет, шеф-ротмистр?
Аверин смутился.
– Двадцать.
– И уже шеф?
Пилот улыбнулся.
– Я стажёр корпуса военной подготовки. Через год пойду учиться в Погранакадемию.
– Желаю удачи, стажёр. Как звать-то?
– Констанций.
Ждали прибытия транспорта около десяти минут, отвечая на вопросы юного шеф-ротмистра и задавая свои.
Примчавшийся аппарат оказался капсулой медицинского обслуживания, рассчитанный на пять-шесть человек, пилотируемый автопилотом (в кабине тоже не было живых людей, и обязанности врача исполнял искин, то есть сама кабина), и десантникам удалось разместиться внутри почти комфортно. Так как пилот капсулы не знал адреса, который ему подсказали пассажиры, Аверин предложил им лететь вместе.
– А как твоя телега? – спросил Штопор.
– Пинасс? – оглянулся молодой человек на «этажерку». – Долетит на базу без меня.
Он всунул голову в кабину «этажерки», аппарат закрыл блистер и улетел.
– Я готов.
– Поехали, – скомандовал Тарас, глянув на хронометр.
С момента их появления в сто одиннадцатом реале прошло около двадцати минут, и можно было не торопиться «лезть в пасть тигру», как назвал их вояж полковник Шелест.
До Харькова флайт домчался всего за четырнадцать минут, преодолев звуковой барьер.
Примеривались к высадке ещё полчаса, достигнув, по расчёту Тараса, нужного участка территории под городом. Деревни Лукьяновки здесь не существовало напрочь, под аппаратом простиралось поле, испятнанное воронками и заросшее бурьяном, зато не мешали ориентироваться никакие остатки хозяйственных и жилых построек.
Аверин послушно выполнял указания пассажиров, не спрашивая их значения, и Тарас подумал, что психологический фон жизни сто одиннадцатого реала существенно отличается от социального бытия в более ранних копиях Мультиверсума. Несмотря на страшные последствия войны с украинскими нацистами, люди в сто одиннадцатой копии мира, судя по поведению Таллия, Аверина и его начальства, жили
Найдя самое удобное с точки зрения попадания в нужное географическое место, пассажиры высадились.
– Что вы здесь будете делать? – полюбопытствовал Аверин.
– Направимся дальше, – ответил Тарас, – выполнять задание.
– То есть куда дальше?
– Возвращайся в центр, спасибо за помощь.
– Но вы должны… как я отчитаюсь? – растерялся стажёр.
– Легко, скажешь, что мы показали тебе документы сотрудников спецслужб и ушли выполнять приказ командования.
– Я так не могу… вас задержат, и я потеряю место…
– Не потеряешь, – ухмыльнулся Шалва. – Просто сотри записи камер флайта и своего модуля, если они есть, и никому ничего не рассказывай.
– Так вы… бандеровские диверы?! – изменился в лице пилот. – На вас и комбезы натовские…
В ответ раздался дружный смех.
Ларин по-приятельски похлопал парня по плечу.
– Комбезы немецкие, но мы свои, русские, не переживай. Может, ещё свидимся.
– Улетай, – сказал Тарас, подавая ему руку.
Немного оттаявший шеф-ротмистр залез в кабину флайта, всё ещё сомневаясь в их искренности.
– Вы точно не диверсанты?
– Абсолютно, и нам нужно срочно ликвидировать негодяев, нанёсших ракетный удар по больнице. Погибли сорок человек, ранены больше. Вот почему мы здесь.
Лицо Аверина порозовело. Он слабо улыбнулся.
– Ладно, простите, что сомневался… удачи вам!
– И тебе.
Медицинский модуль свернул диафрагму люка и умчался в ночь.
– Хороший парнишка, – сказал Ларин.
– В галоп! – сказал Тарас.
Они узнали, что Фемистокл задержан в Луганске и содержится в военном СИЗО, после того как Итан уже отчаялся найти сотрудника Российского офицерского корпуса, три часа насилуя свой персональный брейн-комплекс, вшитый в голову. Произошло это в самом Луганске, когда он с Лавинией, загримировавшись под виртуальные личности телевизионных арт-кукол (все ведущие ТиВи являлись компьютерными иллюзиями), решили заявиться в усадьбу РОКа и спросить напрямую у дежурных секьюрити, где в настоящий момент находится товарищ, с которым они встречались в доме Кристины, подруги Лавинии.
