– Я за ТДО, – сказал Ларин. – «Кобру» мы не нацелим с нужной точностью, находясь в трёхстах километрах от цели. Риск промахнуться слишком велик.
– Соло?
– «Кобра», – одним словом ответил Солоухин.
– Что-то друг мой стал слишком осторожен, – проворчал Шалва.
– Таким мама родила.
– Снежана?
– «Кобра», – очнулась женщина.
– Почему?
– Потому что ТДО не прогулка монплезир, а рейд по тылам бандерлогов. Если нас заметят, придётся бежать сломя голову, а второй раз выйти там невидимками не удастся.
– Для этого нас должны по крайней мере заметить, – отмахнулся Штопор. – А маскироваться мы умеем, не раз ходили по тылам укропов. Только идти надо ночью. Самое подходящее время – после двенадцати.
– Ночь, улица, фонарь, аптека… – проговорил Солоухин рассеянно.
– Что? – не понял Шалва.
– Классика, – рассмеялся Ларин. – Небось в школе по литературе тройка была?
– Почему? Четвёрка…
Засмеялись остальные.
– Жора привёл в пример строчку из стихотворения Блока, – объяснила Снежана, с удивлением глянув на бесстрастное лицо Солоухина. – Не читал?
– Читал, – ощетинился лейтенант, собрав морщины на лбу, – но не помню.
Погрозил Солоухину пальцем.
– Я тебе припомню, литературовед. Так что решаем, командир?
– Оба варианта, – проговорил Тарас обыденным тоном.
В комнате снова стало тихо.
Сквозь открытое окно вместе с чистым морским воздухом в комнату влетали вполне мирные звуки от тарахтения моторов на воде до человеческих голосов и даже кудахтанья кур, и не хотелось верить, что где-то идёт война и гибнут люди.
– Объясни, – сказала Снежана.
– Начнём с десанта, прибудем на место, определим точные координаты ублюдков, отдавших приказ стрелять по больнице, а также тех, кто стрелял, плюс саму стартовую установку, передадим сюда, и наша «Кобра» нанесёт абсолютно выверенный удар.
Снова помолчали, оценивая предложение Лобова.
– Но зачем задействовать катер? – нарушил тишину Штопор. – Мы и без него справимся.
– Не справимся, – возразил Ларин. – Это чистое безумие – за один раз ликвидировать столько нациков и объектов. Командира бригады, командира пусковой, операторов, саму ПУ… для такой операции нужна полноценная ДРГ в составе взвода, а нас всего четверо.
– Пятеро, – поправила Кота Снежана.
Мужчины посмотрели на неё озадаченно, перевели взгляды на Тараса.
– Кот прав, – сказал он. – Для ТДО такого масштаба нужно посылать слишком большое количество десантников, а шанс у нас будет один, второй раз выйти в нужную точку нам не дадут. Тем более что я не смогу перетащить с собой сразу вас всех.
– Вы же с Итаном даже мотоциклы перебрасывали из реала в реал, – напомнил Шалва.
– Тогда нас было двое, владеющих кьюар-трекингом, и объём переноса был больше.
– Сколько возьмёшь на этот раз?
Тарас заметил сдвинувшиеся брови сестры Шелеста и решил сразу расставить точки над «i».
– Двоих точно.
Бойцы разочарованно переглянулись.
Снежана хотела что-то сказать, но он её опередил:
– Учтите ещё, что нам придётся нести экип под завязку. НАЗ, оружие, взрывчатку, маячки, боеприпасы, технопеналы, скотч и какие-нибудь допы. Вопросы?
Судя по взглядам бойцов, вопросы у них были, но все бывшие наёмники ЧВК умели сдерживаться и в нужные моменты соблюдать дисциплину. Время задать дельные вопросы у них ещё было. Однако никто из них не задал вопрос, каким образом они попадут в тыл врага под Харьков, принимая возможности командира переходить из реальности в реальность как нечто само собой разумеющееся.
– Начинаем готовиться. – Тарас нацепил альпин-очки и связался с Шелестом, чтобы доложить о своём решении.
До вечера на базе царила скрытая от посторонних глаз суета.
Шелест нажал на все нужные рычаги, снабженцы ГРУ напряглись и в течение восьми часов пригнали по суше и по воде всё, что заказал Тарас.
Во-первых, пришлось сменить боевые костюмы. Вместо российских «барсиков» разжились немецкими «легионерами», менее удобными, но вполне функционально обеспеченными. Заменили также шлемные рации и оперативные планшеты, тоже на немецкие. К счастью, Шелест знал габариты бойцов: Тарас был высок и широкоплеч, а Штопор массой не уступал медведю, – и среди комплектов экипировки нашлись нужные размеры.
Из оружия взяли бесшумные пистолеты «Хеклер-Кох» калибра 5,6 миллиметра, немецкие же ножи и шведские арбалеты. Идея принадлежала Солоухину, и Тарас её оценил. Действовать предстояло в условиях ограниченного пространства, и дальнобойные стрелковые комплексы были не нужны.
Кроме НАЗ (носимый аварийный запас представлял собой наспинную модуль-сумку) пришлось взять по три обоймы для пистолетов каждому и по два блок-пакета взрывчатки РУ-24, прицепленных специальными подвесками с обоих боков десантника.
В начале десятого весь отряд собрался в офицерском отделении казармы.
Тарас связался с капитаном катера, вызвал его в казарму и в течение получаса объяснял ситуацию. От Шведова требовалось, как стемнеет, выйти в море и сделать залп нужным количеством «коал» по указанным координатам.
– Не промажете? – пошутил Лобов, закончив инструктаж.
– Не-е… – застенчиво ответил капитан МРК. – Попадём даже в игольное ушко при надобности. А кто пойдёт с нами?
