– Повторять не буду, у меня нет времени на уговоры, я вас пристрелю и найду тех, кто ответит.
Зинкевич сглотнул, потея всё больше.
– Хорошо… спрашивай…
– Где пусковая?
– Замаскирована под хату, рядом.
– А? – вскинул голову Штопор. – То-то я смотрю – странная домина!
– Где квартируется командир бригады полковник Савченко?
– Он не здесь…
– Где?
– В Харькове, гостиница «Дружба» на улице Незалежной. С ним поляки, американцы, инструктора.
Волосатый спутник Зинкевича снова замычал, рванулся было с кровати, но получил удар в брюхо и рухнул на лежак, глухо охнув.
Тарас внимательно посмотрел на него.
– Кто это?
– Капитан Бугримец. – Губы Зинкевича изогнулись в кислой усмешке. – Наводчик пусковой. Это он стрелял.
– Нам сказали, что стрелял подполковник Рожин.
Зинкевич помотал головой.
– Рожин инструктировал.
– Где он?
Зинкевич посмотрел на потолок.
– Тут, в деревне, вторая хата отсюда.
Штопор, прислушивающийся к допросу, стремительно шагнул к волосатому капитану, наклонился к нему, так что тот отшатнулся. Глаза лейтенанта засветились, как у кошки.
– Так это ты кнопочку нажал, сволота фашистская?!
– Ну, я! – вдруг ощерился капитан. – И шо ты мне сделаешь?! Вы же не уйдёте отсюда живыми! А я стрелял вас, москали клятi, и буду стрелять везде!
– Не будешь! – глухо проговорил Штопор, всаживая в горло бугая нож.
Глаза капитана полезли на лоб, он схватился руками за горло, словно пытаясь остановить фонтан крови, но стал клониться вниз головой и упал на быстро намокший лежак.
Ларин и Тарас переглянулись.
– Штопор! – сжал зубы Тарас. – Охренел?!
Шалва вытер нож о тюфяк, отошёл.
– Им всё равно конец! Таких щадить нельзя!
Лицо полковника, наблюдавшего за подчинённым, позеленело.
– Йя… здесь… ни при… я не стреля…
– Но ведь присутствовал, гнида? – Штопор показал белые зубы. – А перед тем не раз небось отдавал приказ стрелять по нашим городам?! Нет?!
– Мне… приказы…
Тарас отодвинул лейтенанта.
– Последний вопрос: координаты аэродрома, с которого стартовал «шестнадцатый» с английской ракетой.
– Я… не знаю…
– Не бреши, подонок! – снова разъярился Шалва. – Вы в связке работали! Вас должны были предупредить! Откуда взлетел бомбер?! Говори, урод!
Полковник отшатнулся.
– Гидропарк… мини-аэродром подскока…
– Адрес?!
– Урочище Мамлюки… аэроузел Староконстантинов…
Штопор отпустил шею Зинкевича.
– Свяжите! – проговорил Тарас.
Полковнику связали руки скотчем, заклеили рот, уложили на койку.
– Лежи тихо!
Штопор поднял табуретку, собираясь разбить компьютер, но Тарас остановил его.
– Секунду, он нам ещё понадобится.
– Зачем?
– Доложим Шелесту уточнённые данные.
– У нас же «совы». – Штопор имел в виду спутниковые рации.
– Пока выберемся, пока найдём спутник. Кот, садись за штурвал.
Ларин с готовностью сел за компьютер. Он был неплохой айтишник и обладал большим опытом связиста.
– Красивая машина! – заметил Шалва.
– Тайвань, – отреагировал Ларин. – Кингмакс. Нужен код.
Тарас отлепил с губ Зинкевича полоску пластыря.
– Код!
Полковник начал диктовать, запинаясь.
– Чётче говори!
– Я включу…
Вдвоём с Шалвой они освободили руки пленника, усадили на стул.
Он постучал толстыми пальцами по клавиатуре, экран компьютера высветил украинскую кричалку «Слава Украине».
Зинкевич косо посмотрел на шагнувшего в сторону Шалву и вдруг, толкнув на него Кота, метнулся к выходу из блиндажа. Но выбежать не успел. Шалва метнул нож, вонзившийся в толстый загривок полковника. Без звука тот рухнул на дощатый пол.
– …! – выругался Шалва.
Тарас подтолкнул Ларина к столу.
– Работай!
Связь установили быстро. Харьковская артбригада имела в своём распоряжении отличные английские рации спутниковой связи Callpak, и Михаилу не составило труда найти личный канал Шелеста. Перехвата не боялись, как не боялись и оставить следы в базе данных компьютерной сети ВСУ. После удара «Кобры» от ракетчиков и их техники не должно было остаться ничего.
Шелест отозвался мгновенно; он не спал.
Тарас сообщил ему всё, что узнал. Добавил, не слыша реакции:
– Исполнители «двухсотые».
– Подсветите пусковую, – сказал наконец Шелест. – И желательно штаб арты, и уходите. Ответ будет ровно через пятнадцать минут, засекайте время.
Капитан глянул на цифирки времени в уголке экрана.
– Будем готовы.
– Учти, огонь будет открыт без предупреждения.
– Понял.
Связь прекратилась, и Тарас ударом табуретки разломал компьютер, ресивер и остальные блоки комплекса.
– Двинулись!
Снаружи было тихо. Уверенные в своей неуязвимости артиллеристы-ракетчики спали, удовлетворённые своей «работой» – расстрелом мирных граждан. Никто из них не сомневался в своём праве убивать русских, да и своих же украинцев, оставшихся людьми и не желавших воевать с братским народом, они не жалели.
Выбрались на бруствер траншеи, стремительным и бесшумным броском, как умеют передвигаться только разведчики в тылу врага, обошли соседнюю хату, внутри которой и пряталась платформа трейлера пусковой установки «Точки У». Одна ракета так и лежала на станине горизонтально, готовая стартовать по команде оператора. Установили на неё маячок, по сигналу которого и должна была наводиться «коала».
