Второе появление в родном реале после восстановления в трёхсотом и встречах с земляками Таллия в сто одиннадцатом хотя и не стало копией первого, когда они попали в засаду, но закончилось примерно так же, разве что с бóльшими потерями для преследователей. Иннокентий взъярился до такой степени, что ответил стрельбой на поражение, убив и ранив по крайней мере семь-восемь агентов контрнадзора. Случилось это так.
После того как функционер Русского офицерского корпуса Кресовец отказался помогать математику в разработке программы для индивидора, Иннокентий уединился на базе контроля территории Донбасса и ещё раз провёл сеанс оптимизации нервных реакций, доведя психику до рефлексного автоматизма. Интуиция подсказывала, что перезагрузка ему понадобится в ближайшее время.
После этого он поговорил с Констанцием, сослуживцем Таллия, и выяснил, существует ли у них технология подключения СДН – системы общения с нейросетями в режиме «один на один». Оказалось – существует, хотя и называется чуть иначе: САН – система активации нейрозапаса. В принципе, этой темой Иннокентий и занимался на работе в военном инфоцентре, и ничего нового или сверхъестественного в технологии для него не существовало. По запросу Констанция (ради безопасности населения Донбасса, разумеется) его допустили к большим вычислительным комплексам (искусственный интеллект в этом реале, управляющий хозяйством региона, получил имя «Кладовщик»), и математик получил дополнительную «порцию» интеллекта, что сослужило позже хорошую службу. Эта «порция» позволяла мгновенно подключать дополнительные уровни мышления, что делал и кьюар-алгоритм, доводить до автоматизма реакции ответа на нападение и увеличивать супрематизм – нервную и мышечную реакции, развёртку экстрасенсорики и скорость расчёта ситуаций. А главное, носитель получал возможность подключаться к нейросетям, обслуживающим важные объекты.
Вооружившись таким образом, а по сути, так сказать, превратив себя в киборга, не меняя при этом естественные органы, он переоделся в предложенный Констанцием спецкостюм «макз» (оказалось, название представляло собой аббревиатуру слов «максимальный защитник», мало чем отличающийся от используемых в родном реале «скорпионов») и добавил материальное вооружение: карабин «дракон», крепившийся на спине на специальном кронштейне таким образом, что сам прыгал в руки при мысленной команде, пистолет «укротитель» в спецкармане слева за плечом, также способный открыть огонь самостоятельно, два десятка микрогранат – «звучаров» и «пересветов», то есть звуковых и световых, каждая размером с ноготь. Можно было укрепить на плече ещё и турель огнемёта «универсал», но Иннокентий посчитал, что это будет чересчур. Он не собирался атаковать чью бы то ни было армию.
Кончилась экипировка шлемом, также знакомым по форме и по содержанию: красивый, зализанный параметрическим дизайном колпак, в который конструкторы вмонтировали максимум удобных и необходимых гаджетов: от раций, альпин-очков дополненной реальности с прицельным комплексом, шумозащиты, медицинских препаратов, антидотов, кислородной подпитки – и до автомата отстрела шлема.
– Не забудь вернуть, – сказал ему на прощание подвижный, украшенный объёмным тату парень. – На меня записан.
– Обязательно! – пообещал Иннокентий.
Его доставили к пригороду Луганска, «этажерка» флайта улетела, и математик глянул на браслет хронометра (он же чип-навигатор, биометр, транспондер и компьютер): семь часов вечера, рановато, но душит нетерпение. Он сосредоточился на кьюар-квадрате.
Переход в родной восемьдесят восьмой реал прошёл нормально. Шагнул в «колодец» и вышел.
Он оказался в распадке, окружённом редким сосняком и колючим кустарником. В просветы между деревьями проглядывали какие-то дома весёлых расцветок, и, приглядевшись, он понял, что это новенькие двух- и трёхэтажные коттеджи, сверкающие свежей покраской, кафелем и металлом крыш. Интересно, мелькнула мысль, кому это позволили в военное время, да ещё в окрестностях бывшего прифронтового города, строить такие посёлки? Не похоже, чтобы они были возведены ещё до начала СВО. Тогда дома наверняка были бы уничтожены снарядами. Значит, строили уже после начала операции? Точнее, после освобождения Луганска? Кто? Какая супершишка?
Издалека со стороны посёлка послышался шум: заработали двигатели двух или трёх машин.
Иннокентий очнулся, посмотрел на небо, определяя висящие над лесом дроны, ничего не увидел и активировал свою СДН, она же САН. Можно было не сомневаться, что в посёлке работает вай-фай и он подсоединён к интернету. Тем не менее подключение застопорилось, местная сеть почему-то не захотела впустить постороннего пользователя, пришлось подойти к посёлку ближе.
Моторы машин, по звуку – легковые и джипы, продолжали работать, но никто в поле зрения не появлялся. Иннокентий наконец подключился к сети и начал методичные поиски информации о местонахождении Стефании, заранее разработав план.
