Сначала позвонил начальнику отдела штурм-полковнику Станиславу Войкову, и обалдевший начальник (для всех он был Ося) рассказал бывшему сотруднику о допросах, которые ему и другим подчинённым пришлось испытать. О положении Стефании он ничего не знал. Только спросил:
– Где ты, капитан? Тебя же ищут!
– Скоро всё прояснится, – сказал Иннокентий, не сильно надеясь на обещание. – Но я не враг государству, как пытается доказать сволочной «Баталер».
– Сдался бы…
– Только переоденусь, – пошутил математик.
После этого он позвонил двум друзьям и отцу, от которого и узнал кое-какие новости. Отец состоял на правильной службе, поэтому до него докатились слухи о задержании майора разведки Стефании Иванчай, которую поместили в военный госпиталь и собирались переправить в Москву.
– Зачем в Москву? – удивился Иннокентий.
– Не знаю, – огорчённо ответил Лобов-старший. – Слухи разные ходят. Кеша, за что на тебя наехала контрнадзорка? Что ты сделал?
– Ничего такого, за что можно было бы задерживать человека. Просто я узнал то, чего не должен был узнать. Папа, это отдельный разговор, но можешь не сомневаться, я не враг и ни в чём не виноват.
– Верю, – вздохнул отец. – Так хочется встретиться… без тревог и нервов.
– Мне тоже хочется, ждите, маме привет. Скажи ей, что я её люблю.
– Сам-то что не звякнешь?
– Не могу, ваши линии наверняка прослушивают, и если узнают о звонке, начнут допрашивать. А этого лучше избежать. Думаю, и тебя потревожат после моего звонка.
– Я прослушки не обнаружил…
– Потому что в наши времена в передатчик можно превратить любой предмет.
– Чёрт с ними, я не боюсь. Пока, сынок.
Иннокентий отключил линию, спрятанную в облаке блокчейна. Он был уверен, что рацию «макза» запеленговать невозможно. Однако эта уверенность сразу немного подувяла. Потому что буквально через две минуты моторы в посёлке взревели сильнее и в лесок вокруг сетчатого забора в два слоя вылетели три джипа «Медведь», высадив три группы спецназовцев численностью в двенадцать человек.
На беду, Иннокентий был слишком переубеждён в том, что он почти неуязвим в своём суперменском комби, и послушался подсказок экстрасенсорики не сразу, а спустя пару мгновений.
Атака спецназовцев в «скорпионах» (тоже ничего себе костюмчики, способные защищать солдат от пуль до калибра двенадцать миллиметров) оказалась отвлекающим манёвром, хотя пули (калибром пять и семь десятых миллиметра) сыпанули мощным градом. Основной удар нанёс внезапно вынырнувший из-за деревьев беспилотник, и это были уже не пули или гранаты, и даже не ракеты. Если во время боя с засадой «Баталер» применил дрон с парализатором типа «удав», то в настоящий момент это был бомбовый модуль «нокаут» векторного действия, захватывающий в конусе разряда территорию диаметром всего в двадцать метров и способный обездвижить даже кашалота. То есть высадившийся спецназ разряд не задел, всё досталось Иннокентию. Он и психанул, обидевшись.
На борьбу с импульсом, заблокировавшим сознание, потребовалось не более секунды. Психика, настроенная с помощью сеанса перезагрузки нервной системы в боевое состояние, просто переключила уровни реагирования – он начал «думать» позвоночником, не потеряв свободы действий. Спустя долю секунды рукоять карабина вошла в ладонь, а ствол пистолета вырос над плечом, выбирая цели. Обратное включение сознания произошло уже позже.
Восемь выстрелов за полторы секунды – вот что это означало! Шесть из «дракона», два из «укротителя». Но если девятимиллиметровые пистолетные пули «скорпионы» выдерживали, то ракетопули калибра шестнадцать миллиметров – нет. И хотя Иннокентий целился не в голову, а в корпус-руки-ноги – это было намертво прописано в психосфере, – он не был уверен, что стрелки выживут все. Бронежилеты «скорпионов» не рассчитаны на гашение пуль, пробивающих метровые бетонные стены.
Стрельба смолкла, лишь рык работающих моторов джипов доносился с трёх сторон как фоновое сопровождение боя.
Иннокентий обрёл сознание, сплюнул, вспомнив бессмертное: «Я не люблю, когда стреляют в спину… я также против выстрела в упор…»[7]
Вверху над лесом сверкнул блик: дрон, сбросивший психотронный бомбомодуль, всё ещё висел в воздухе, целясь, возможно, снова.
Математик отступил под защиту сосны.
Было понятно, что военный искин российской армии насытил прифронтовую полосу беспилотниками, надёжно прикрыв ими крупные населённые пункты и даже коттеджные посёлки, не обращая внимания на затраты. Линия фронта протянулась через всю Украину на тысячу двести километров, и даже если подвесить над каждым квадратным всего по паре дронов, это требовало колоссальных финансовых и организационных средств. С одной стороны, такое расточительство выглядело вроде бы оправданным, поскольку увеличивало безопасность жителей охраняемых территорий. С другой стороны, «Баталер» напряг исполнителей не ради усиления режима безопасности, а лишь для поиска одного-единственного беглеца, и это усиление контроля и возможностей его ликвидации показалось Иннокентию несоразмерным по сравнению с целью подобных мероприятий.
Крест в небе испустил лучик.
