– Нацистов уже загнали за Краматорск, их арта уже не достаёт до границ Донбасса, а тем более до Луганска, – ответил Афанасьев.
– Ракеты?
– Сбиваем.
– Повторите свою просьбу, – сказал Руслан Ефремович.
Итан посмотрел на бородача, и комиссар добавил:
– Ему можно доверять так же, как мне.
Итан объяснил идею разработки программы для умной пули.
Руслан Ефремович поглядывал на него с интересом, а суроволицый полковник Афанасьев вообще никак не реагировал на слова гостя, словно тот делился с ним давно известными ему сведениями.
Помолчали.
Бородач посмотрел на комиссара.
– Я правильно понял? И у них командует армиями Старуха?
Руслан Ефремович кивнул.
– «Маршалесса», она же Старуха.
– Старухой эту военную систему искусственного интеллекта стали называть в тридцать первом реале, – сказал Итан. – Под этим именем она дожила до восемьдесят восьмого реала, потом ей изменили имя на «Баталера». Но общая управленческая нейросеть осталась прежней.
– «ИИмперия».
Итан промолчал.
– Воспринимается как… – бородач помолчал, подбирая определение, – как чистой воды выдумка.
Итан снова не ответил.
– Что мы можем сделать? – спросил спутника Руслан Ефремович.
– Хороших программистов можно пересчитать по пальцам, – пробасил Афанасьев. – И все они сидят по своим лабораториям далеко отсюда.
– Значит, не поможем?
– Есть одна идея… – Он погладил бороду клинышком. – Терминал Старухи обслуживают хорошие специалисты, и я знаю одного, в молодости занимался хакерством, стал начальником отделения разработки дронов, сейчас оператор луганского цифроцентра. Со Старухой на короткой ноге.
– Ты имеешь в виду Кириллова? – спросил Силантьев.
– Его. Вдобавок он окончил Киевский институт интэлектроники как разработчик высокотехнологичных чипов.
– Можно попробовать.
– Единственная просьба, – сказал Итан. – Полная секретность. Никто не должен знать, чем занимается товарищ, особенно сама Старуха.
– Наша Старуха всем старухам старуха! – усмехнулся Афанасьев. – Ещё ни разу не ошиблась, поэтому мы и дошли до Одессы.
– И всё же…
– Я вас понял. Можем поговорить с Гошей прямо сейчас.
– Разбудим… – неуверенно произнёс Итан.
– Ничего, выспится.
– Звони, – кивнул Руслан Ефремович.
Афанасьев достал из кармана зелёной куртки руфон, отошёл.
– Гоша Кириллов хороший парнишка, – сказал комиссар. – В любом отношении. Всё понимает и во всём разбирается до тонкости.
– Вы сказали, парнишка?
– Ему, как и мне, сорок пять, – весело отозвался собеседник.
– Серьёзно? – удивился Итан. – Я думал, вам как мне – лет двадцать шесть.
– Спортом занимаюсь.
– Каким видом?
– Бег на длинные дистанции, чемпион республики две тысячи первого года.
– А как вы стали сотрудником РОКа?
– Мы с Виктором оба полковники в отставке, и оба после ранений.
– Причина?
– Десантная операция в Сомали.
– Круто! Мне тогда было три года.
Подошёл Афанасьев.
– Гоша дома, может принять без проблем.
Руслан Ефремович кивнул.
– Поехали.
Итан засмеялся. Собеседники озабоченно посмотрели на него.
– Извините, честное слово, не ожидал такой оперативности.
– Это плохо или хорошо?
– Уважаю оперативных людей.
Афанасьев молча зашагал через площадь, где они встретились. Силантьев и Итан двинулись за ним.
Приблизились к шеренге пятнистых военных машин.
Афанасьев открыл дверцу внедорожника «Тайфун», пригласил Итана.
Ехали недолго, остановились на какой-то незнакомой улице с рядами тёмных пятиэтажек, многие из которых оставались разрушенными.
Гоша Кириллов жил в двухкомнатной квартире на втором этаже одного из домов и встретил делегацию так, будто ещё не ложился спать. Судя по отсутствию других жильцов, а также по характерным холостяцким запахам, оператор Старухи жил один. Он был не худ и не толст, нормальной комплекции, но полысел треугольником со лба к затылку. Несмотря на тот же возраст, что и у Руслана Ефремовича, выглядел он на все свои сорок пять. Лицо у него было простоватое, но с искрящимися умом чёрными глазами, и чисадмин сразу проникся к нему симпатией. И не напрасно. Гоша схватывал всё на лету, а получив от гостя диск с файлом Лавинии, тотчас же начал возиться с блоком операционной системы компьютера; у него стоял в спальне «Алтай» последней модели.
– Надеюсь, я вам больше не нужен? – вежливо спросил Руслан Ефремович.
– Мне нет, – рассеянно ответил Гоша.
Комиссар РОКа посмотрел на Итана.
– Если хотите, можете остаться у меня, пока Георгий будет работать.
– Спасибо, но я не хочу задерживаться, – отказался чисадмин. – Скорее всего, оставлю у вашего специалиста все материалы, а потом появлюсь за результатом.
– Но если вырастет необходимость…
– Понял, воспользуюсь.
– Как вы это делаете? – с любопытством спросил Афанасьев.
– Что?
– Ну, этот переход… через кьюар…
– Код создаёт в человеческом мозге дополнительные связи, разрешающие использовать квантовомеханическую запутанность и преодолевать потенциальный барьер между копиями Мультиверса.
– Ничего не понял!
– Понять действительно трудно, – согласился Итан, – зато перемещаться из реальности в реальность легко. Надо всего лишь запомнить рисунок кьюара. Потом человек просто исчезает из одного дубля в другой.
– Трэш!
