Вспоминать свадебный пир мне не слишком хочется. Вернулся отец с леди. Выговорил мне за "глупые требования… Бестолковая девчонка, могла бы получить деньги на булавки"
Мне даже на душе стало немного легче. Все же папенька не был конченым уродом. С деньгами Тирон явно собиралась провернуть номер за его спиной. Тирон сидела с постным лицом. Интересно, Сании она попытается вытянуть деньги?
Марк ел с аппетитом, пил очень мало, точнее — просто смачивал губы. В этом плане серебряные кубки гораздо предпочтительнее стеклянных.
Заздравные тосты быстро закончились, гости начали шутить. Чем больше было выпито, тем рискованнее были шуточки. В зал запустили трех музыкантов. Один с аналогом гитары и двое — певцы. Один из них безобразно фальшивил, но никого это сильно не волновало. Кого-то слуги уже вывели из за стола… Часам к семи вечера я уже вымоталась так, что мечтала только об одном — лечь в постель.
Встал отец Катрин и произнес тост о том, что молодым найдется, чем сегодня заняться, и пусть они уже идут в опочивальню.
В спальне Фица обмыла меня теплой водой, помогла смыть косметику. Одела на меня ночную рубашку — она уже поняла разницу между ночной рубашкой и сорочкой, и подкинув дров в камин — удалилась.
Все же сил в теле ребенка было не так и много, потому что я угрелась и уснула. Затрудняюсь сказать, сколько времени я спала. Вряд ли больше часа.
Проснулась я от того, что мой муж склонился надо мной держа в руках подсвечник с тремя толстыми свечами белого воска.
Я села и подтянула одеяло повыше. Я понимала, что сейчас, без косметики, платья и прически я выгляжу совсем ребенком. Но что-то объяснять не торопилась. Сперва нужно понять его настроение.
Продолжая держать подсвечник муж сел у меня в ногах и потребовал.
— Встаньте, миледи.
Я вылезла из под теплого одеяла и передернула плечами. Камин горел, но под одеялом все равно было значительно теплее.
— Снимите сорочку, леди Катрин.
Я даже спорить не стала.
Муж скептически оглядел мое тело и спросил:
— Вы серьёзно думали скрыть от меня свой возраст? Вы, конечно, милый ребенок, но в жены вы не годитесь, это подтвердит любая монахиня-лекарка.
Я молча передернула плечами — мне было зябко.
— Да оденьтесь уже, леди, и залезте под одеяло. Только простуды вам и не хватает — в его голосе прозвучало раздражение. — Неужели вам не объяснили, что с мужчиной в постель можно ложится только после того, как ваше тело созреет для этого?
— Господин граф, моя мачеха, леди Тирон, солгала отцу. Я могла поднять скандал и открыть отцу правду. Но он бы опять уехал из дома, а я бы осталась полностью в её власти. А так, если вы не потребуете моего освидетельствования монахинями, вы увезете меня отсюда. И я больше не буду спать зимой в нетопленной комнате. А все остальное, включая приданное и лирд остается в силе. Для вас тоже выгоден этот брак, господин граф. Поэтому я и рискнула. Думаю, мы сможем договориться.
— Прелестно, миледи, просто прелестно! А вы знаете, что завтра с утра мы должны будем предъявить вашим родным и гостям окровавленную простыню?
— Знаю, господин граф. Но не вижу к этому особых препятствий. У вас же есть кинжал?
Похоже, граф растерялся от таких вот готовых ответов.
— Вы обо всём подумали, миледи?
— Я очень старалась. Понимаете, вам ведь тоже будет гораздо приятнее совершить консумацию когда вы уже вернетесь домой. Во первых, вы совершенно точно найдете меня повзрослевшей, окрепшей и красивой. Во вторых, вы будете знать, что ваша жена ждала вас, а не тискалась по углам с кем либо. Согласитесь, пять лет — большой срок.
— Однако, я начинаю подозревать миледи, что это всё придумали не вы сами. Слишком сложно для девочки все это рассчитать.
Я подумал и согласно кивнула головой.
— Мне подсказала Дага, моя служанка. Она меня любила и боялась, что леди Тирон может мне навредить.
— Вы хотите взять ее с собой?
— Увы, господин граф, она умерла совсем недавно от простуды.
— Жаль, она безусловно была мудрая женщина и я был бы спокоен, что рядом с вами человек, который не даст натворить вам глупостей, пока я буду в отъезде.
— А ваша матушка, граф?
— Марк. Зови меня Марк, дорогая жена! — и он рассмеялся — Я, надо сказать, не чувствую себя мужем. Скорее уж — отцом, у которого внезапно появилась дочь-подросток.
— Тогда уж, Марк — братом. Сводным. Я улыбнулась.
— А если бы я не уезжал на службу? Как бы вы выкрутились тогда, мадам?
— Я сказала бы вам правду до брака и предоставила бы решать самому.
— Почему же вы не сделали этого со мной? Вам показалось, что я не заслуживаю доверия?
— Нет. Но для разговора мне бы нужно было выбрать время и застать вас одного. Это явно не те сведения, которые стоит обсуждать при посторонних. А сделать это было довольно сложно, согласитесь. Поэтому я и решила пока сделать так. Ни вы, ни я ничего не теряем в случае отложенной брачной ночи.
— Да, Катрин. Я думаю, что у вас есть и ум, и характер, и сила воли. Вы очень не глупы. Пожалуй, я не буду поднимать шум. Если вы мне сейчас объясните, что такое происходит с вашим лицом. Днем вы однозначно были взрослее и…
