— И красивее? — я засмеялась. — Главное, что у меня правильные и красивые черты лица. Это и есть врожденная красота. Я только немного подчеркнула ее красками. Красота стоит очень дорого. А я умею её создавать.
— Ага, вот и ответ на следующий мой вопрос! О вашем странном лирде. А откуда у вас такие сведения, Катрин?
Мне даже тут повезло, что я запомнила слова Даги. А валить всё на покойников — очень удобно. Пойди, проверь, где именно я лгу.
— Меня учил читать и считать гвайр Людус.
— Да, ваш отец говорил, что вы получили хорошее образование.
— Вот. Он увлекался на досуге алхимией.
— Только не говорите, что вы собираетесь искать философский камень!
— Вовсе нет, Марк. Эти поиски не для женских умов. Пусть золото ищут мужчины. А вот попутно он сделал несколько не очень важных открытий. И рассказывал мне. Вот так я и узнала. Потому и запросила такой лирд. Я не собираюсь всю жизнь быть на обеспечении мужа. Согласитесь, Марк, иметь жену, которая со временем перестанет тянуть деньги на платья — это очень хороший бонус.
Вроде бы так — нормально сказала. И подчеркнула, что не считаю женщин умнее, но и себя не обидела. А уж перспектива сэкономить, пусть и в будущем, должна его порадовать однозначно.
— Значит так, дорогая жена, с этого момента мы говорим друг другу — "ты". Достань кусок чистой ткани — перевязать ранку. Утром её никто не должен видеть. Ты мне действительно нравишься, малышка. Но поклянись, что больше вранья не будет.
— Клянусь господом нашим! — торжественно сказала я.
Если учесть, что я атеист, то клятва не слишком меня обязывает. Но я не собиралась ему больше врать. Он честно простил мне надувательство и отнесся хорошо. Он не глуп, не качает права, объявляя себя самым умным и главным. Нет, думаю, что в глубине-то души он в это свято верит, но хоть ведет себя прилично. А от добра добра не ищут.
Но меня насторожило то, что на вопрос о своей матери он предпочел не отвечать.
На следующий день с утра я проснулась от странного ощущения. Ночью мой муж подгреб меня к себе, прижал мою спину к своему животу и так и удерживал. Сквозь тонкую ткань сорочки я пятой точкой ощущала некоторое неудобство. Честно — мне стало страшно. И я попыталась аккуратно вывернутся из под его руки.
Думаю, я его разбудила, потому, что хриплым со сна голосом Марк буркнул:
— Лежи спокойно и не елозь. Раз уж ты моя жена — привыкай. Для мужчины это естественно. Так что не стоит бояться. Потом, когда станешь старше, увидишь, что там.
Я еле сдержала нервный смешок. Похоже, с мужем мне таки повезло. На редкость вменяемый парень.
— Когда нам нужно вставать?
— Нас разбудят, когда придут за простынью.
— Марк, а почему ты вчера не захотел рассказать мне про свою маму?
— Вот же… заноза мелкая.
Я повернулась к нему лицом. Глаза у него были янтарно-карие, красивые. Но он хмурился.
— Марк, если знаешь точно, к чему готовиться — не так страшно.
— Моя мама — леди. Она украшение графства. Но жить с ней под одной крышей не слишком легко.
— Почему?
— Она слишком безукоризненна. Она всегда точно знает, что и как нужно делать. От неё не скроется ни одна мелочь. Но все это касается только внешней стороны.
— Это как?
— Ну, ее не интересуют дела графства, её не интересует, где берутся деньги на ее прихоти, что была война и крестьяне разорены — тоже не её проблема. Зато не дай бог горничная подаст ей не те туфли.
— Ты любишь её?
— Она любила моего старшего брата. Да и то… Потому, что он наследник. Я никогда особо не пользовался её вниманием.
— Я поняла. Можно еще один вопрос?
— Спрашивай.
— Кто из нас старше? Я или она?
— Естественно она!
— Нет, ты не понял вопрос. Я сейчас — графиня. А она — вдовствующая графиня. Так кто из нас старше по положению?
— С ума сойти! Уж не собираешься ли ты объявить ей войну?
— Зачем мне с ней воевать? Я хочу понять, кто из нас главнее в замке.
— Ну, по социальному статусу ты — старше.
Так я и думала. Со смертью мужа женщина теряет часть своего статуса. Так было и на Земле. Другой вопрос, что я буду делать с этой безукоризненной дамой? Вряд ли ей понравится подчинятся малявке. Но и я плясать под дудку идиотских правил не буду. Судя по тому, что он рассказал, маман — та еще эгоистка. Конечно, дай бог, что бы я ошиблась.
— Знаешь, мне нравится, что ты все понятно объясняешь.
Он засмеялся:
— Кто бы мне сказал, что вместо любви я с женой буду определять ее статус — не поверил бы!
Тут я поняла, что возникла еще одна проблема. Я хотела в туалет.
— Марк, одевайся и иди из комнаты?
Он удивился:
— Ты меня гонишь?
— Нет, но мне нужно, что бы ты вышел!
— Зачем?
Ну, вот как ему объяснить то?
— Так, лисица, не хитри а говори прямо!
— Я в туалет хочу!
— У тебя же есть ночная ваза? Я видел сам, своими глазами.
Он уже смеялся надо мной.
— Марк, иди из комнаты!
— Ну, не стоит первое утро семейной жизни начинать со скандала!
Он вскочил резко и быстро. Его нелепая сорочка до колена скрывала тело. Но я все равно немножко подсматривала. Крепкий высокий парень. Ноги ровные и не слишком волосатые. Одевался он быстро.
Наклонился над кроватью, чмокнул меня в кончик носа и сказал:
