— Я пришлю тебе служанку, но не вылезай из под одеяла, пока не затопят камин.
Выйти он не успел. В дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, вошли священник, отец, леди Тирон и леди Фания. Пятой была та самая женщина, которая сидела на скамейке в молельной комнате. Я так и не рискнула спросить — кто она такая.
Мне было стыдно, что все пялились на нас. Но, похоже, Марк был к этому готов. Он ловко завернул меня в одеяло и весь этот кокон взял на руки.
— Вы можете забрать свидетельство, леди Фания.
Леди подошла и аккуратно сняла с кровати простынь с несколькими пятнами крови.
— Всё ли благополучно, милорд?
— Да?
— Все ли благополучно, леди?
— Да, все хорошо.
— Значит, графиня Шарон, вам повезло больше, чем вашей сестре.
С этими словами все и вышли. Марк посадил меня на кровать и велел ждать служанку.
О чем говорила леди Фания я поняла только за поздним завтраком. Наш отъезд отложили — его величество изволил задержаться еще на один день. Сестра вышла к завтраку с таким лицом, что мне стало ее жалко. Похоже, даже пара сосудов в глазах лопнула. И то, что она долго плакала — было видно. Опухшие веки, прокушеная губа. Зато этот жирный ублюдок прямо сочился самодовольством. Я заметила, как Марк поморщился, глядя на него. Завтракали все молча и быстро. Гости, частью, разошлись вчера, частью разъезжались сегодня, сразу после еды. В комнату мы вернулись вместе. Я предложила спросить на кухне чая и еще поговорить.
— Марк, расскажи, почему женят всех из разных государств? Почему ты говоришь на нашем языке без акцента?
— Потому, что еще семьдесят лет назад это было единое государство. И язык у нас одинаковый.
— А теперь хотят снова объединить?
— Да, у вашего короля нет наследника. Зато есть два брата, с которыми он не слишком ладит. Вот чтобы вновь не вспыхнула война, как раньше, ваша принцесса выйдет замуж за нашего принца. И страна вновь станет целой.
— А где будет столица? У вас или у нас?
— Столица будет общая, на границе, где была старая.
— А сколько нам ехать?
— От сорока до пятидесяти дней. Смотря по погоде. Если будут бураны снежные, то может получится и дольше.
Он еще немного посидел со мной, рассказывая про свой замок, а потом сказал, что должен пойти, проверить своих солдат.
— А можно я с тобой?
— Зачем, малышка?
— Я хочу посмотреть, в чем я поеду.
— Хорошо, одевайся.
Марк отвел меня к небольшой крытой повозке и наказал никуда не отходить.
— А соседняя повозка?
— Это для леди Сании.
Интересная конструкция. Полозья, но явно можно переставить на колеса. Сам домик-коробочка висит на очень толстых кожаных ремнях. Значит, даже на колесах будет трясти меньше. Внутри есть диван, на нем можно спать во время движения. Даже ремень есть — пристегнуться. В углу маленькая печка, типа буржуйки. Она на высоких ножках и прикручена к полу намертво. И два небольших застекленных окошка. Если учесть, что тут мне предстоит провести месяца полтора минимум — радоваться нечему. Хотя, верхом мне было бы еще хуже.
У Сании домик был побогаче. На дверцах резьба, да и окошек аж четыре. Ну, лучше бы два, но с двойным остеклением. Но внутрь я не полезла. От греха…
Когда я повернулась к дому, то увидела, что из окна, которое сейчас спешно закрывали, выкинули длинный шест и к нему прикрепили две простыни со следами крови.
Вот же идиотизм!
После завтрака я стала одеваться в дорогу. Фица суетилась рядом. Она уже сбегала и растопила печку в кибитке. Ну, я понимала, что это не совсем точное название. Но больше не придумала, как называть. Так что пусть будет кибитка. Как у кочевых племен. Самым неприятным моментом оказалось то, что Фицу брать в домик нельзя. Не положено леди ездить со служанкой. Для неё и горничной Сании была приготовлена отдельная повозка. Там еще поедут лакеи короля. И там нет печки. Я отдала Фице свой старый плащ. Наказала взять вычищенные войлоки. Не хватало еще простудить ее.
— Ой, да вы, леди Катрин, не волнуйтесь сильно. Там соломы такой слой, что холодно не будет. И дверка на шнуровке. Да и ткань не только холстина — внутри войлоком всё оббито. А кибитка маленькая — надышим.
— Сапоги у тебя не слишком тёплые. Одень чулки вторые. А в дороге постараемся тебе купить на меху. Нужно было мне раньше сообразить.
— Ой, леди Катрин, да для меня главное, что вы меня с собой берете! Вы не думайте, я стараться буду! И прически вам всякие научусь делать и всё-всё, что нужно.
В холле родного дома стояли баронесса Рибут, отец и леди Тирон. Баронесса держала в руках икону.
И что это значит? Последнее благословение?
Первыми подошли Сания с мужем. Граф встал на одно колено. Сания склонила голову и молитвенным жестом сложила руки на груди. Отец что-то негромко им говорил.
Следующая очередь — наша.
Марк встал на колено, я сложила ручки.
— Да благословит вас Господь, как я благословляю. Да даст он вам изобильное потомство и достаток.
Марк и я перекрестились и мы уже собирались отходить, когда я заметила лицо леди Тирон. Уж не знаю, в чем она меня надула, но выражение было слишком красноречивым. Ну, нет, дорогуша. не с такой улыбкой ты со мной прощаться будешь…
