— Пойдем, — Меченый был настойчив, впрочем, мне и самому надоело слушать рекомендации Мастера заклинаний и Карающего. Нет, как раз в необходимости таких инструкций никаких сомнений не возникало. Советы о том, как выжить, как прокормить набравшуюся ораву, как найти на них всех укорот, как сделать так, чтобы люди не разбежались по степи в поисках лучшей жизни, должны были помочь Тону Фогу дождаться весны, вот только… Почему-то чувствовал я себя не в своей тарелке, оставляя их здесь.
— Хорошо, пойдем.
Мы, вышли на улицу, плотно затворив за собой дверь.
— Что сказать хотел? — я поежился, ветер гулял под наспех наброшенной на плечи воловьей курткой, унося с собой остатки комнатного тепла.
— Сейчас, подожди, — Меченый откашлялся. Пару дней как его просквозило, причем, похоже, что на нашем импровизированном торжище, где стоять пришлось долго, а греться мало. Мое горло тоже заметно саднило, но предстоящая дорога не давала возможностей лечь и поболеть пару дней себе в удовольствие. — Плохо, что один уходишь.
– Почему один? У меня будет компания — двое Высших, а с такой крышей никакая буря не страшна.
— Высшие, это, брат, Высшие. Они, конечно, в Свете, но если понадобится, они человека простого и на поле оставят, и Рорка сдадут.
Я пожал плечами.
— А если непростого?
Меченый запнулся.
— Ну, ежели непростого… Я же с магом говорил, просил с собой взять, если не меня, так хоть Мышка моего — не согласился. Рисковать, сказал, не может. Тобой, значит, рисковать может, а лучником моим — нет. Ладно. В общем, иди, но чтоб вернулся, иначе для кого я все делать буду?
— Что делать? — я не очень-то понимал, о чем пожилой капитан мне только что толковал.
Меченый прищурился.
— Я тут вот что прикинул. Вы же уходите на запад, искать тех лаорцев, что людей, как ссаные портки, вдоль дороги развесили? Так? Можешь не отвечать, я кой-чего слышал, кой-что сам додумал, на тебя, бородатого да заросшего, посмотрел. Про риски вот послушал. Пусть останется все как есть. Не знаю, зачем ты Высшим понадобился, но ты у нас птица непростая, так что тут гадать не буду, не о них слово. Понимаешь, складно все получается. Чересчур складно. Ходили мы с тобой на юг к купцам Рорка, к демонам в задницу почти что. Считай, сами шеи на виселицы носили, а зады — на колья, места, значит, присматривать. И вроде не могли вернуться, а оно воно-как вышло — почти восемьсот пленников выкупили. За чужие цацки. И при этом сами цацки в кармане оставили — чистый выигрыш. Невозможный. Кто знал, что Высшие рядом нарисуются, нас не тронут да еще и помощь окажут? Вот кто мог знать? Никто, Мор, никто. И ты тоже никак знать не мог. А значит, права была провидица — судьба тебя ведет. Бьет, но присматривает. Думаю, слушал бы тебя больше Глыба, здесь бы вместо меня сидел, а не ворон бы веселил.
— Не торопись, может, он еще жив.
— Может и жив, — неожиданно покладисто согласился Меченый. — Только все равно слушать было надо, что знающие люди говорят. Понимаешь, если видишь человека, на которого судьба глаз положила, держись его — или утонешь вместе с ним, или выплывешь, но один ты точно утонешь. Ладно, не мастер я говорить. В общем, ты уйдешь, кто дело доводить до конца все будет? Кто людей подготовит?
— Дружище, ты меня извини, только я что-то совсем нить потерял. К чему подготовит?
Меченый вновь усмехнулся.
— Ты помнишь, о чем говорил? Там, на берегу ручья? Помнишь? Когда Мышка моего вызволял, да мне героически помереть не дал? Ты сказал этому уроду хромоногому, что возьмешь только мужчин — дорого, женщин вполцены, а детей и стариков вообще брать не будешь. Эта ж отрыжка Тьмы только о золоте думала, приволокла одних мужиков почти, да в самом соку. Чтоб мы дорого платили, значит. А я вот возьми, да вопрос себе задай. А почему тебе понадобились мужики? Не дети, чтоб спасти. Не бабы, чтоб долгой зимой утешили, да других детей нарожали. Зачем? Их же кормить особо нечем, бабам да детям меньше надо. Подумал я над твоей загадкой, да к ответу и пришел. Понимаешь?
— Не понимаю, — я ответил жестче чем следовало, но мои планы — это только мои планы. Не его — мои.
— Все ты понимаешь. — перебил меня капитан. — Глыба — дурак, тебя использовать хотел, а лучше бы спросил, как других использовать, больше прока было бы. В общем, я вижу только один повод мужиков собирать. Из века в век один повод — на войну идти. Магов с нами нет, так ты ж у нас заместо них будешь. Только вот ведь в чем вся штука-то, армия у тебя сейчас раскисшая, да ничего не умеющая. Дрянь, а не армия. Плевком десяток таких воинов зашибешь.
— И? — что было спорить? О чем? О несбыточных, не до конца оформленных или дырявых как платок Бабы Яги планах? — Что предлагаешь?
— Говорю же, я все сделаю. Спрошу, кто что умеет, у кого к чему склонность есть. Хороших копейщиков и мечников с этого сброда все равно не получится, а вот лучников да арбалетчиков — вполне себе подобрать можно. Там часть — охотники, часть — солдаты.
— Часть- дезертиры, — возразил я. — сбежали раз, сбегут еще раз. Долго ли умеючи?
