Двойной рев походного горна — Орео Хо начал свою безумную атаку вверх по неприступной, коварной и испещренной острым, словно бритва, стеклом стене центрального форта. Без шанса на победу — Мер То верил в своего лучшего бойца, в его демоническое везение, но взять форт вот так, с ходу, невозможно. Вот только и эта атака — всего лишь очередной круг на воде. Если атака пролома должна была отвлечь защитников, то атака форта — сковать возможные подкрепления. Потому что именно Шео Ма должен нанести разящий удар…
Сегодня именно они — два тысячника, две легенды должны были сделать невозможное. Орео-Хо, атакующий во главе своей тысячи неприступный форт, что словно каменный шип рос из пучины так и не замерзшей реки. И старый приятель, весельчак и балагур Шео Ма, что незаметно поднимался по каменной кладке причальной стены вместе с двумя десятками отчаянных храбрецов и тремя Изучающими сущее. Что могут решить двадцать воинов и три шамана? Что?
Все.
Абсолютно все.
Если они смогут подняться незаметно для врага на крепостную стену, вплотную к причальной башне, то им должно хватить сил. Мер То поправил себя, не если — когда. Только так.
Шео Ма, конечно, было жаль. Но ритуал принесения жертв проведен достойно, а значит, старый друг не уйдет к демону Ту в одиночестве. Вчера вечером, глядя на десятки связанных, умирающих Алифи, Шео Ма повернулся к своему вождю и сказал: «Это великий подарок. Я не подведу». И ушел, чтобы сегодня, шутя и улыбаясь, шагнуть к смерти. Он заслужил это право и он точно не подведет.
Мер То Карраш, Вождь и сын Вождя, шарг и отец шарга, стоял, открыв усталое лицо холодному ветру. С закрытыми глазами и кривой ухмылкой. И никто вокруг, ни старые приятели, ни верные соратники, ни единственный сын, никто не догадывался о думах и воспоминаниях, что сейчас тревожили пожилого Рорка.
Кровь к крови. Боль к боли. Смерть к смерти. Он все помнил. Детство ушло давно, развеявшись, словно дым ночного костра, отступив под тяжестью прожитых лет, выигранных сражений и поверженных врагов. Да и какое у шарга может быть детство?
Детство ушло давно и безвозвратно, оставив после себя только немногочисленных друзей — тех немногих, кому все равно, что перед ними вождь и сын вождя. Тем и ценны.
Мер То в грохоте боя услышал достаточно, чтобы понять — и без того полный карман его судьбы, в который она складывает победы, стал еще тяжелее, а второй карман, из которого судьба забирает друзей, почти опустел. Нет… Совсем опустел…
Мер То, почему то казалось, что огненный шар, что должен был уничтожить причальную башню, будет подобен кровавому Солнцу. А здесь… Короткая яркая вспышка, грохот рушащейся вниз кладки и легкое марево пожара. И все. С одной стороны, какой смысл тратить лишние силы на никому не нужные представления? К тому же троица Изучающих сущее — лишь жалкий огрызок полного круга, но…
Канаты подвесной дороги, связывающей Бабочку Востока в единое целое, лопнули с жутким свистом, рванулись гибкими змеями к стенам форта, обвились вокруг него, попутно отправив во Тьму десяток воинов Орео Хо.
Одним ударом Бабочка Востока оказалась разорвана на два отдельных крыла. Это можно было сделать только сверху, с крепостной стены и с единственной попытки. Потому что второго удара не могло быть — Алифи среагируют сразу, их заклинателям достаточно одного мгновения на то, чтобы расправиться и с шаманами, и с двумя десятками смельчаков во главе со смеющимся Шео Ма.
Нет больше Куарана, Белого города, оседлавшего оба берега великой реки Аюр. Есть только две рядом стоящих крепости, и защитникам одной из них остается лишь беспомощно наблюдать, как умирают защитники другой. Это — второй глоток из бурдюка с будущей победой.
Нет больше Шео Ма, весельчака и балагура. Есть только огненная вспышка и злорадная ухмылка демона Ту, который всегда забирает свое. Это — плата за проклятый глоток.
Мер То развернулся спиной к только разгорающейся битве на подступах и стенах обреченного города и двинулся вниз, к любимому скакуну. Сегодня он сам поведет своих шаргов в бой.
Потому что кровь к крови, боль к боли, а смерть к смерти…
Он скользил вниз, судорожно пытаясь найти камень, уступ, корень дерева, за который можно было бы зацепиться и удержаться на краю, — тщетно. Холодные камни стен рвали толстую кожу куртки, шерстяную ткань штанов, счесывая с мясом ладони, лоб, щеки. Кровь ручьями текла по лицу, когти ломались с треском, выворачивая пальцы в самых немыслимых положениях, но земля и острые валуны внизу неумолимо приближались. Там, под ногами, тела друзей и врагов, воинов и Изучающих сущее, рискнувших и добившихся своего. Они могли не успеть, но успели. Они могли не суметь, но смогли. И демон Ту сейчас уводил в свои владения две сотни довольных душ. Куда уходят шаманы, Шео Ма не знал, а своими предположениями ни с кем не собирался делиться. В конце концов, эти трое также были достойны ледяного рукопожатия вестника смерти.
