А когда солнечные дни закончились, он стал нагнетать дни Пробы, дни и ночи, и хриплые, на сорванных голосах, счастливые песни подростков: «Мы здесь по праву». А когда и песни закончились, он отдавал ритм – узор коротких и длинных штрихов, тишины и грохота, бытия и пустоты.
А потом закончилось все, и Крокодил увидел себя на берегу Стикса. Или очень похожей реки. Ни Харона, ни лодчонки, никакого подходящего антуража – черная вода и черная равнина, по которой уходят, не оглядываясь, белые тени.
Он смотрел им вслед, река шумела у самых ног, и Крокодил знал, что не должен идти за ними и не пойдет, но в прощальном их шествии было такое властное болезненное притяжение, что он готов был ступить вперед, в воду, и броситься вплавь – но тут его взяли за плечо и сильно дернули, и выдернули к свету, и он открыл глаза.
Капсула дрогнула. Алюминиевый блеск на секунду потускнел. Осторожно, опасливо щурясь, изнутри выбралась молодая женщина с очень темной фиолетовой кожей, ярко-синеглазая, в странном пестром балахоне. Не с Земли, подумал Крокодил, и потихоньку вздохнул с облегчением.
– Добро пожаловать на Раа! – громко и весело сказала Шана. – Я офицер миграционной службы!
За ее спиной стояла толпа, возможно, не очень уместная в этот момент. Прибывшая смутилась. Впрочем, Крокодил отлично помнил, в каком шоке пребывают мигранты.
Эта женщина – первая с момента, когда Бюро возобновило сотрудничество. Потому такой ажиотаж. Хотя в планах на ближайшие недели значилось еще не менее ста гостей.
Участливо проговаривая стандартные в таком случае фразы, Шана повела женщину в «принимающий офис», хижину, крытую пальмовыми листьями, и, свирепо озираясь через плечо, взглядом велела остальным держаться на расстоянии.
Айра повернулся и пошел прочь с лужайки, и Крокодил впервые в жизни увидел, как перед идущим человеком расступается толпа, образуя широкую дорожку. На Айру смотрели со страхом, с благоговением, с детским восторгом, тем более удивительным, что ни детьми, ни зеваками эти люди не были; Консул, кажется, не замечал их взглядов. В широких черных штанах и рубахе без рукавов он казался моложе своих лет и был изумительно похож на хулигана в парке: «Сигареты есть? А если найду?»
На краю лужайки Айра сел на траву, сорвал жесткий стебель и принялся задумчиво грызть. Крокодил опустился рядом. Тимор-Алк остался стоять, переминаясь с ноги на ногу.
– Не похоже, чтобы она была сапер или военный инструктор, – пробормотал Крокодил.
– А она с Земли?! – вскинулся Тимор-Алк.
– Нет, – быстро сказал Крокодил. – Это точно.
– Тогда откуда ты знаешь, что не похожа?!
– Ты знаешь, что интуиция – инструмент познания? – спросил Крокодил назидатально. – Эта женщина не похожа ни на снайпера, ни на десантника, ни на специалиста по антитеррористическим… – он запнулся, подбирая слово, которого не было в языке.
Айра отбросил травинку и выпрямился, коснувшись рукой виска – принял неслышное другим сообщение.
– Астрофизик, – сказал он, будто пробуя слово на вкус. – Она специалист по звездной механике.
– Это хорошо? – неуверенно спросил Тимор-Алк.
Айра махнул рукой, призывая его помолчать. Послушал еще:
– Еще одна новость. Вспышки на Солнце, нехарактерная, необъяснимая активность…
Крокодил посмотрел вверх – туда, где редкие облака скрывали светило Раа, на его новом языке привычно именуемое Солнцем.
– Блин, – вырвалось у него. – Плоский хлеб…
– Ну, мы наперед же всё знали, – флегматично заметил Айра.
Черные волосы лежали у него на плечах. Сиреневые глаза казались немного мутными. Он улыбался – впервые за много дней, без насмешки, без подтекста, и, кажется, был доволен.
– Мне бы не хотелось этого для Раа, – через силу сказал Крокодил.
– Это нужно для Раа, – Консул поднялся, не касаясь руками травы. – Это очень-очень необходимо для Раа. Кажется, орбитальных станций нам скоро окажется недостаточно.
– Но мы хотели отменить Смерть Раа, а не приблизить! – Крокодил почувствовал себя обманутым.
– Это не смерть, – мягко сказал Айра. – Это жизнь. Вот где потребуется все наше умение выходить за грань, прыгать через голову, и я очень на тебя рассчитываю, мигрант.
– Как на донора? – он не успел придержать язык.
– Как на гражданина с индексом ноль пятнадцать, – Айра не повел бровью. – Придется чинить солнце, экранировать планету, ну или быстро удирать в далекий космос, хотя я думаю, что до этого не дойдет, а полеты станут побочным результатом наших…
– Андрей Строганов! – цветок-переговорное устройство свесился с ближайшего дерева. – Ответьте Вселенскому Бюро миграции!
– Кому?!
– Вынуждены сообщить, – сказал маленький полупрозрачный человечек, – что миграция с Земли прекращена, точнее, в текущей версии реальности она не начиналась.
– На Земле не будет конца света?!
– По крайней мере, не сейчас… не в обозримом будущем. В текущей версии реальности вы не мигрировали на Раа, это значит, что вы будете возвращены на Землю в точку изъятия… с вашего согласия, разумеется. Вселенское Бюро миграции ценит принципы добровольности и разумности.
