— Нет! – почти выкрикнул она. – Я ничего такого… О, Мерлин, — она закрыла лицо руками, отчаянно краснея. – Нет, — снова протянула она. – Я просто не понимаю, почему ты не… Проклятье! Я не могу об этом говорить. Помоги же мне! – взмолилась она, утыкаясь лицом ему в шею. Северус хрипло рассмеялся.
— Ребенок, — прошептал он. – Какой же ты еще ребенок, — он улыбнулся. – Ты пытаешься узнать, почему я до сих пор не затащил тебя в постель? – она только кивнула. – Вот поэтому и не затащил, потому что ты даже вслух этого сказать не можешь. Неужели ты этого хочешь?
— Я не знаю, — сдавленно ответила она, чувствуя, как пылают ее щеки. – Я всегда думала, что мне сначала нужно школу закончить…
— Вот и я так думаю, — мягко сказал он, проведя рукой по ее волосам. – Гермиона, ты ни морально, ни физически к этому не готова. Я ведь не ошибаюсь, думая, что ты еще девушка? – ответом ему был несильный удар кулачком под ребра. – Так, значит, нет? – поддразнил он.
— Так, значит, да! – воскликнула она, отстраняясь от него. Теперь она заливалась краской от гнева, который испарился без следа, когда она увидела его лицо. Она не думала, что черты Снейпа вообще в состоянии демонстрировать подобные эмоции: на его лице одновременно были написаны обеспокоенность и забота, нежность и насмешка. Он провел указательным пальцем по ее щеке, подбородку, потом по шее к ключице, а по ключице к маленькой впадинке под горлом. По телу гриффиндорки пробежала дрожь.
— Я хочу тебя, — спокойно сообщил ей Снейп. – Ты самая красивая и восхитительная, ты самая желанная и самая потрясающая…
— Неплохо для человека, который не умеет делать комплименты, — перебила его смущенная Гермиона.
— Ты будешь слушать? – нахмурился он.
— Прости…
— Если бы ты не была моей ученицей, поверь, я давно обеспечил бы тебе более близкое знакомство с моей спальней, — он усмехнулся, когда она отвела взгляд. – Но я не имею на это право, пока ты не закончишь школу. Тебе, наверное, и восемнадцати нет?
— Есть, — сообщила девушка. – И потом, я же Маховиком пользовалась целый год.
— Для закона это не имеет значения. Даже то, что ты после отбоя находишься в моих личных комнатах, да еще вот в такой позе, уже нарушение, но пока еще только школьных правил. Если я пересплю с тобой, то это уже будет нарушением закона. Если о нас узнают сейчас, меня просто уволят. Если я лишу тебя невинности, — он усмехнулся своей формулировке, — меня посадят в Азкабан. Лет на сто.
— Не может быть, чтобы так надолго, — удивилась она. – В маггловском мире за это тоже могут посадить, но на пару лет, не больше. А то и меньше. Смотря, в какой стране. К тому же я совершеннолетняя…
— Ну, у нас тоже не такие сроки. А твое совершеннолетие позволяет тебе аппарировать и управлять своими финансами, но не спать со школьным учителем. И ты забываешь, что я Пожиратель. Был и есть. Мэндел еще мне все прежние грехи припомнит.
— Он так тебя ненавидит? Почему?
— Старая история, и сейчас мы не о нем говорим, — отмахнулся Снейп. – Ты уловила суть?
— Уловила: до выпускного ни–ни! – она усмехнулась. – Вот бы никогда не подумала, что ты окажешься таким щепетильным. А Рон так настаивал, несмотря на все школьные правила…
— Вот этим сорокалетние мужчины и отличаются от подростков в пубертатном периоде, — сухо заметил Снейп. – Это у вас мозгами гормоны управляют, а у нас все наоборот.
— И для тебя это не проблема? – невинно поинтересовалась она.
— По–разному, — признался Северус. – Но в моем возрасте действительно чаще бывает обратная проблема. Так что, я вполне в состоянии подождать еще пять месяцев.
— Ты не перестаешь меня удивлять, — вздохнула Гермиона, снова устраивая голову у него на плече.
— Надеюсь, мне и дальше будет удаваться это делать, — невозмутимо заявил зельевар.
— Перестань меня смущать!
— Но ты так мило краснеешь…
Через час он все же отправил гриффиндорку спать, ссылаясь на необходимость ночного отдыха для молодого организма. На самом деле, при всей его выдержке, Северус оставался здоровым, еще не старым и довольно темпераментным мужчиной. «Мерлин, помоги мне! – думал он, ложась в постель. – Не следует сажать ее себе на колени. Определенно не следует…».
***
Гермиона была уверена, что с каждым годом ее курс праздновал День Святого Валентина все с большим размахом. В этот – последний в школе – раз это приняло масштабы стихийного бедствия. Еще за неделю другие темы просто перестали обсуждаться, все разговоры крутились исключительно вокруг предстоящего праздника, а также методов его отмечания. Никаких балов, слава Мерлину, не намечалось, но это не мешало студентам готовить локальные вечеринки в своих общежитиях. Конечно, «локальными» они вряд ли будут, так как большинство пар в школе сложились из учеников разных факультетов, в этом отношении особняком держался только Слизерин, но в таком деле главное – начать.
