Компания загалдела, выразив общее мнение о том, что это не страшно, а просто неприятно, но все дружно подскочили на месте, когда со стороны леса послышался вороний крик. Да и сам Ганнибал признал, что лучшего момента для проявления себя птица не могла выбрать.
— Может, домой поедем? — усмехнулся один из парней, дразняще взглянув на насторожившихся девушек.
Но тут Уилл, наконец, заиграл цельную мелодию, которую все сразу же узнали — Nirvana, «Come as you are». Слова знали все.
Вообще, Ганнибал был готов напасть в любую секунду: в его кармане покоился платок, пропитанный хлороформом: стоило его только поднести к носу Уилла, как тот потеряет сознание. Пока на берегу пели песню, мужчина задумался о том, как приготовит кудрявого парня. Сначала он хотел использовать только лёгкие, но разве можно было оставить без внимания эти музыкальные пальцы, так легко и изящно перебирающие струны гитары? В голове у мужчины вдруг появилась картина: они вдвоём на пляже, Уилл играет только для него одного…
— Вам помочь?
Сердце пропустило один удар: обычная уверенность и спокойствие дали сбой, заставляя Ганнибала пару раз моргнуть, прежде чем медленно обернуться на голос. Перед ним стоял Уилл: на губах застыла очаровательная улыбка, в светлых глазах пляшут незнакомые доныне озорные искорки. Видимо, снова задумавшись, мужчина пропустил конец песни и его засекли. Уильям. Парень с гитарой. Музыкант.
Что-то он утратил бдительность, с тех пор как впервые увидел Уилла: не к добру это.
— Нет, я… — изображать обычного человека так просто: растерянный взгляд, добродушное похлопывание по карманам куртки, взмах в сторону уже давно припаркованного здесь джипа, — Заходил забрать кое-что из своей машины.
— А, — Уилл направился в сторону кустов: видимо, он отошёл по нужде, — кстати, приятный парфюм, — некоторое время он шёл спиной вперёд, дружелюбно улыбаясь Ганнибалу, но потом развернулся, и, усмехнувшись, поправил рукав свитера, после чего скрылся в темноте.
Мужчина поспешно перевёл взгляд в сторону пляжа: у костра по-прежнему болтали, кто-то достал пиво. Хорошо. Значит, при пропаже одного из своих они не смогут рассказать о подозрительном мужчине, которого видели на парковке.
Случай предоставился самый что ни на есть подходящий, но, задумчиво склонив голову набок и проводив кудряшку мёртвым, безучастным взглядом, Ганнибал покинул парковку, предоставив компании ещё немного беззаботного веселья. Уголок губ у мужчины презрительно дрогнул: всё дело, разумеется, было не в том, что Уилл застал его врасплох, а в нелепой байке про ворона. Подтверждать её не хотелось, а если бы после печального крика птицы пропал человек, участь которого в дальнейшем не особо отличалась бы от участи мужчины в больнице, разговоров было бы не избежать. После допроса этих недоумков в газетах похитителя-убийцы назовут наподобие «Падальщик» или «Вестник смерти», этого ещё не хватало.
Одна мелкая деталь въелась в голову мужчине: Уилл сказал про парфюм, но Ганнибал сегодня им не пользовался, значит, кудряшка почувствовал запах альфы, назвав его «приятным». Не запах ли выманил его с пляжа, не он ли вначале обратил на себя внимание, заставив перевести взгляд на парковку? Мужчине хотелось знать, что почувствовал Уилл. Лайм и мяту? Свежескошенную траву и древесину, или, может, черничный пирог со взбитыми сливками? Это был очень личный вопрос, и чем больше Ганнибал осознавал это, тем больше ему хотелось знать на него ответ.
~~~
— То, что ты альфа, не делает тебя особенным до тех пор, пока ты не найдёшь свою омегу, - не без зависти в голосе говаривала тётушка Ганнибалу: уж очень она любила всякие истории о любви, где люди были «предназначены друг для друга». — Но не зазнавайся: в этом случае ты будешь особенным только для неё.
Так получилось, что родителей Ганнибал не знал, но, раздобыв кое-какие сведения о своём семейном древе, выяснил, что его отец был альфой, и с его стороны ещё встречались беты и омеги, и, два поколения назад, снова альфы. В родословной матери не было ничего сверхъестественного: все нормальные, здоровые, никаких психических расстройств и отклонений.
Да, именно отклонений: в детстве Ганнибал комплексовал, что не родился обычным человеком — перспектива того, что на свете есть только одна девушка, идеально подходящая ему в пару, была довольна уныла. А если она уже умерла или не родилась? А если она живёт в Африке или уже замужем? А если она — он? … Почему природа заморочилась и устроила такую подлянку некоторым людям?
— У каждой медали есть две стороны, — отвечала на все эти доводы тётушка, — думай о том, что случится, если ты встретишь свою омегу. Представь: она будет именно такая, какая нужна. Во всех отношениях. Это и есть счастье. Идеальная пара, понимаешь?