Далее мы обсудим, как развивать силу воли и проявлять ее, используя устройства, чтобы вы увереннее шли к цели.
Мы знаем, что легко отвлекаемся, а умственные ресурсы не бесконечны, поэтому надо учиться волевому распределению внимания. По сути, это решение по распределению ресурсов. Как будто у вас есть некая сумма и вы подсчитываете, что купить на фермерском рынке. Но как выбрать, куда направить внимание?
Согласно традиционным представлениям, мы распределяем внимание исходя из предпочтений, приоритетов и ресурсов[56]. Например, вы хотите начать рабочий день с переписки, а первым в списке приоритетов значится отчет, который нужно сдать к полудню. Вы прикидываете, сколько ресурсов все это потребует.
Но я считаю, что выбор обусловлен не только предпочтениями, приоритетами и имеющимися ресурсами. Для человека важны социальная, культурная и технологическая стороны жизни. Мы подвержены множеству влияний. Чтобы разобраться, как мы распределяем внимание, надо понимать, как взаимодействуют социум и технологии. Мы помним о предпочтениях и приоритетах, но для нас важен социальный и технологический контекст, в котором мы живем. На разум и внимание воздействуют не только внутренние, но и внешние факторы.
Социум влияет на то, как мы используем устройства. В качестве примера рассмотрим очки Google Glass. Они вышли на рынок в 2014 году и были предназначены для просмотра контента без помощи рук. В оправу была вмонтирована маленькая камера, которая записывала все, на что смотрел владелец. Издалека не было видно, работает ли камера, и люди волновались, что их снимают, хотя владелец мог просто смотреть на дисплей. Как оказалось, окружающие начинают чувствовать себя под слежкой. Первая версия очков провалилась по социальным, а не технологическим причинам. Прочими технологиями мы тоже пользуемся в социальном контексте, и он влияет на наши действия в цифровой среде, в особенности на внимание.
Уильям Джеймс считал, что мы сами хозяева своему вниманию[57]. Но в нашу цифровую эпоху надо смотреть шире и учитывать влияние на него социума, технологий и среды. Пришла пора более масштабного социотехнического подхода. Как при таком количестве факторов воздействия контролировать внимание, помнить о целях и не отвлекаться? Для ответа на этот вопрос обратимся к результатам исследований поведения в реальном мире. Они подскажут, как часто мы переключаем внимание и отвлекаемся, а также какому ритму подчиняется сосредоточенность в течение дня. Наука порой удивительнее фантастики, а результаты исследований становятся настоящими сюрпризами.
Великая писательница и поэтесса Майя Энджелоу написала мемуары «Я знаю, отчего поет птица в клетке» в гостиничном номере. Она сняла его на месяц и ночевала дома, но приходила туда к половине седьмого утра, ложилась на кровать и работала до полудня. Она не разрешала менять постельное белье из страха, что горничные случайно выбросят клочок бумаги с важной мыслью. Чтобы не отвлекаться, она сняла со стен картины, а с собой брала словари, Библию, бутылку хереса, кроссворды и колоду карт.
Она говорила: «Мне надо было чем-то занимать свой умишко. Это слово я, наверное, услышала от бабушки, она так говорила про себя. В детстве, с трех до тринадцати лет, я думала, что есть Умишко и Умище.
Умищем мы думаем умные мысли, а Умишко занимаем, чтобы он не отвлекался. Я разгадываю кроссворды или раскладываю пасьянс, а Умищем размышляю о том, о чем хочу написать»[58]. Оба — и Умишко, и Умище — участвовали в литературном процессе.
Умище был главным, но для передышки от работы использовался Умишко. Слова Майи Энджелоу согласуются с моим исследованием. Умишко и Умище — взаимодополняющие части целого.
Наличие разных типов внимания еще триста лет назад предположил философ Джон Локк. В своем «Эссе о человеческом разумении» он описал нечто похожее на то, о чем говорила Энджелоу: «Это различие между напряжением и расслаблением ума при мышлении в диапазоне великого множества разных степеней — от серьезного изучения до полного невнимания, — я думаю, каждый испытал на себе»[59], [60]. Локк, вероятно, первым предположил, что внимание сложнее, чем наличие или отсутствие сосредоточенности.
Уильям Джеймс тоже упоминал типы внимания. По его мнению, полный контроль над ним был противоположностью «спутанного, затуманенного, рассеянного состояния сознания, которое французы называют distraction, а немцы zerstreutheit»[61]. Джеймс также говорил про «поток сознания», когда мысли и чувства приходят и уходят непроизвольно.
Цифровая эпоха отличается от обстановки, в которой жили и работали Джеймс и Локк. Количество и интенсивность отвлекающих факторов умножились, а устойчивость внимания снизилась и изменилась до такой степени, что возникла необходимость в новой теории. В этой главе я расскажу об исследовании, подтверждающем наличие у нас пяти типов внимания.
