— Если это так, то у нас остаются два вопроса: кто и зачем? Начнём с первого: кто у нас балуется экзотическим садоводством? При игре в «холодно-горячо» это уже «горячо» прямо до невозможности.
Соня слушала его бормотание, ещё пытаясь вникать и понимать, но уже поплыли в её голове слова и мысли вольным стилем, нигде не задерживаясь и совершенно не понимаясь, уютные волны благодушия подхватили её и понесли куда-то, куда-то, куда-то... Соня заснула.
Она спала, спала, спала, свернувшись клубочком в мягком кресле, сквозь сон почувствовала, что кто-то (явно хозяин дома, кто же ещё?) накрыл её пледом, но она только вздохнула сладко во сне, и даже не открыла глаза, и продолжала спать на этом мягком кресле.
А когда Соня проснулась, уже наступил вечер.
1
Солнце только что закатилось окончательно, когда Соня и Леший подошли к необычному двухэтажному дому. Казалось, что он весь слеплен из разных наборов конструкторов. Одна часть была грубовато коричневой, сложенной из крупных камней, другая — стильной в черно-белой глянцевой отделке, третья — уютно резная, дышащая живым деревом, а четвертая напоминала небольшой готический замок и даже венчалась остроконечной башенкой.
Минуя массивную коричневую дверь с надписью «Антиквариат», замкнутую на огромный навесной замок, Соня и Леший подошли к части с башенкой, на которой гордо красовалась надпись «Таверна». Внизу к краю глаза прицепился какой-то магазинчик, но он не шёл ни в какое сравнение по впечатлению, которое производила эта гордая надпись. Влекущая и загадочная.
— И это тут? — с явным сомнением спросила Соня.
— Тут, тут, не сомневайся, —ответил Леший. Несмотря на свой уверенный вид, он выглядел взволнованным. Дышал так вкусно, словно давно уже не выходил из закрытого помещения, и наслаждался свежим воздухом.
Соня ещё раз окинула взглядом двухэтажное сооружение, подумав немного, резко перескочила на тему, которая волновала её в данный момент больше всего.
— Леший, а ты вообще, кто? Ну, в смысле, чем ты занимаешься?
— Как ты слышала, я — замечательный садовод, — Леший просто лучился гордостью.
Соня посмотрела на него укоризненно.
— Нет, ну, а если я садовод широкого профиля? –– он явно не хотел говорить серьёзно и начал выкручиваться.
— Насколько широкого?
Леший засмеялся и широко развёл руки:
— Вот отсюда и досюда. Мы пришли.
И толкнул тугую, скрипучую дверь. В унисон со скрипом раздался хрустальный звон колокольчика.
На Лешего и Соню сразу же обрушились звуки и образы энергичной цветомузыки. Что казалось довольно странным, так как в зале никого не было. Кому гремел и сверкал этот праздник жизни? За танцполом виднелась такая же безлюдная обеденная зона, заставленная тяжёлыми столами. Вокруг них стояли не менее массивные, основательные лавки с мягкими подушками на жёстких сидениях. На каждом столе горело по свече в стеклянных, гнутых подсвечниках.
С танцпола в зал прорывались разноцветные круги, они растекались и таяли, едва подобравшись к грани между светом и тьмой. Несколько оглушённая Соня не сразу заметила тихого, задумчивого человека, склонившего голову на стойку бара. Голова его лежала на одной руке, указательным пальцем другой он выводил извилистые фигуры на чистой, отполированной до блеска поверхности столешницы.
За спиной возлегающего на стойке меланхоличного бармена вдоль стены висели портреты. Очевидно, родственники и предки владельца таверны. Они все принимали торжественные позы и внешне очень напоминали гномов.
Соня уже сама поняла, что не очень вежливо таращится на эту выставку достижений отдельно взятой семьи, когда бармен скучающе спросил:
— Что вы будете пить?
Потом подумал и спросил уже чуть угрожающе:
— Или вы будете ещё и есть?
Соня, в этот же момент почувствовавшая резкий прилив голода, робко спросила:
— А нельзя?
Меланхоличный бармен неожиданно и непонятно почему сменил тон и произнёс вполне умиротворённо:
— Я могу приготовить шницель. Или пиццу с грибами. Ещё могу сварить сосиску.
— Пиццу, — быстро застолбила своё право Соня. И хорошо сделала, потому что Леший тут же шепнул:
— Мы же не есть сюда пришли.
В животе заурчало, Соня умоляющего посмотрела на Лешего. Он сжалился:
— Ладно, пиццу. И два коктейля. Молочных. Никакого алкоголя. Даже, несмотря на то, что муж Жанны готовит изумительную сливовицу из слив моего сада.
Не успела Соня и глазом моргнуть, как бармен молниеносно вытащил откуда-то из-под стойки разделочную доску и стал на ней быстро резать овощи, которые тоже появились неизвестно откуда. Соню эти молниеносные мелькания ножа и томатов тут же привели в какой-то транс, близкий к гипнотическому.
— Вы муж Жанны? — удивлённо спросила она его.
Муж Жанны довольно улыбнулся:
— К счастью, да.
Вкусно запахло печёным тестом, на котором плавился сыр. Когда этот странный человек успел поставить пиццу в печь?
— У Фреда, кроме этого, есть ещё масса достоинств, — ехидно сощурился Леший. — В частности, умение выращивать экзотические растения в теплице на заднем дворе дома.
И посмотрел на Фреда со значением.
