Жанна растерянно и вопросительно оглянулась на Лешего. Тот заинтересовано кивнул.
— С Альфредом мы практически не видимся... Несмотря на то, что живём, можно сказать, в одном здании. И муж, и его брат — оба не большие любители выходить из дома. А так как они бодрствуют, в основном, ночью, то и ходить им особо некуда. Альфреду я приношу продукты на крыльцо. Каждый вечер перед закатом. И…
Соня прервала её, сама ошеломлённая своей догадкой:
— Он пытался с вами поговорить, когда вы приходили!
— Всего раза два за всё это время. Первый раз сразу после нашей с Фредом свадьбы, второй — месяца два назад.
— И после этого разговора у вас начались видения?! — спросил Леший.
Жанна застыла:
— Постойте... Точно. Так оно и было. Два месяца назад я принесла ему, как всегда, продукты, поставила корзину на крыльцо. Но неожиданно раздался скрип двери, и на пороге появился Альфред. Я растерялась, так как мы не виделись уже много лет. Он схватил меня за руку и сказал: «Не уходи так быстро. Столько лет прошло. Дай хоть взгляну на тебя». Потом пробормотал что-то вроде, что я все так же красива, и попытался меня обнять. Спросил, почему я тогда выбрала Фреда...
— А почему? — не удержалась любопытная Соня.
— Потому что Фред родной и светлый. А брат его всегда меня пугал, в нём что-то мрачное и жуткое. Теперь я поняла, что в нём так ничего и не изменилось. Подождите, Альфред сказал тогда эту же странную фразу: «Но мы же так похожи, мы же одинаковые, мы же, как один человек…»
— Так и сказал: «Мы — один человек?», — почему-то насторожился Леший.
— Я не помню дословно, но смысл был такой, — вздохнула Жанна. — Впрочем, я вот почему вас побеспокоила.
Жанна достала из корзинки свёрнутую льняную салфетку и аккуратно её развернула.
— Сегодня утром я стирала со стола крошки. Увидела еле заметные остатки какого-то порошка на столе около кофеварки. Раньше я бы и внимания не обратила, но теперь всё кажется мне странным. Посмотрите...
Леший принялся осторожно разглядывать еле заметные крупинки на салфетке.
— Так я и думал, — удовлетворённо кивнул он. — Вы обычно пьёте чай или кофе по утрам?
— Я кофе пью, — ответила Жанна. — Муж специально под утро зерна обжаривает и перемалывает. Я просыпаюсь от запаха свежего жареного кофе. Вот уже много лет. Это запах нашего семейного счастья.
— А Альфред… Он может зайти в ваш дом? Когда вы этого не видите?
Жанна удивилась.
— Даже если бы у него была такая возможность, он бы не стал... Никогда.
— А вход из таверны в вашу жилую часть есть? — продолжал Леший.
— Нет, когда родились близняшки — Берта и Альберта, муж сделал отдельный вход, чтобы посетители нас не беспокоили.
Леший помолчал немного, и совсем ни к селу, ни к городу произнёс:
— Почему именно сейчас?
Затем последовала фраза, даже как-то оскорбительно прозвучавшая:
— Соня, ты пока погуляй, ладно?
— Ну и куда я пойду? — Соня немного испугалась заблудиться в незнакомом городе, хотя ей очень хотелось наконец-то посмотреть на улицы в дневном свете.
Жанна словно прочитала её мысли:
— Я с удовольствием всё вам покажу.
Собираясь выходить, Жанна зацепила краем глаза фигурку чёрного козла и удивилась:
— О, этим козлом один из посетителей недавно расплатился с мужем за сливовицу. Мастер Савой. Он всегда своими игрушками расплачивается.
Соня, пытающаяся хоть немного привести себя в порядок, посмотрела на козла внимательно, взяла его с полки и положила в карман спортивных штанов.
— Если они друг к другу никогда не заходят, — задумчиво произнесла она, — как этот чёртов козёл оказался в антикварной лавке? Жанна, это точно тот же самый?
— Мастер Савой никогда не дублирует свои игрушки, — убеждённо ответила Жанна.
3
Как рождается женская дружба? Нужны ли годы, полные испытаний и проверок на прочность? Или достаточно одной секунды, чтобы понять, — сложилось, вот оно!
Соня умела дружить. Вот в любви, как оказалось, ей везло не очень. Но будучи честной перед собой, Соня признавала, что любить она не умела сама. И, может, именно от того, что так здорово умела дружить. Очевидно, тут кроется какой-то подвох, и выбирать нужно или то, или другое. За Соню провидение выбрало дружбу. Ещё с детства она умела так — не ревнуя, открыто, появляясь, когда в ней была необходимость, и исчезала, чувствуя свою ненужность. Не ждала ничего взамен, отдавая только то, что сама хотела отдать. Если завидовала — прямо говорила об этом, не щипая подло и больно исподтишка, без истерического взахлёба, никого ни с кем не деля. Легко отпускала уходящих из её жизни. С открытым сердцем принимала тех, кого волнами судьбы к ней прибивало.
Соня принимала как должное, что у неё есть Лёля. И нужны ли ещё какие-то друзья или не нужны, такие размышления не входили в сферу её интересов. Просто случался новый друг, и жизнь приобретала ещё один, доселе неизвестный оттенок. Вот так — щёлк! — на пороге появилась Жанна, и девушки сразу поняли, что они случились друг у друга. Оказалось, достаточно одной секунды. И вот они уже шли вдвоём по улице небольшого городка и беседовали не просто мило, а проникновенно, понимая друг друга с полуслова.
