На улицах города ещё стоял утренний туман. Плотная дымка, скрывающая дали. Соня выхватывала глазами уже знакомую улицу. Вот дом Лешего, за ним — небольшая площадь. Фонтанчик, казавшийся в темноте замшелым, при свете дня явил резную вязь на бордюрах. Это она, вызеленная под старину, отливала во вчерашних сумерках запущенной медью.
Соня и Жанна прошли через эту небольшую площадь, мимо тонко струящегося фонтана, и сразу вышли к таверне-антикварной лавке-ателье. За таверной в воздухе висело невнятное марево, словно на дальние здания набросили вуаль.
Только виднелся край соседнего с таверной дома — в отличие от неё, очень квадратного, геометрически выдержанного, с плоскими площадками на крыше, чёткими перилами, увитыми симметрично цветами-граммофончиками. Потом, уже совсем в тумане, больше предполагался, чем виделся деревянный аккуратный мостик, а значит, скорее всего, поблизости протекала речушка. Совсем вдалеке угадывался холмистый лес, но только намекался лохматыми верхушками, разрывающими белые утренние облака.
— Город наш небольшой, — сказала Жанна, проследив за далеко устремлённым взглядом Сони, — почти все про всех знают. Но хотят знать ещё больше.
— А насколько небольшой? — завертела Соня головой по сторонам.
Жанна загадочно и коварно улыбнулась:
— Как в «Твин Пиксе». Пятьдесят одна тысяча жителей.
— А Леший… он у вас кто? — осмелилась задать давно интересующий её вопрос Соня.
— Если продолжать дальше тему, он у нас вроде шерифа. Постой…
Жанна подозрительно и чуть насмешливо взглянула на новую подругу:
— Вы не знаете, кто он?
— Я просто хотела понять, как вы его воспринимаете, — попыталась выкрутиться Соня.
Вообще-то она собиралась спросить Жанну много о чём — как называется их город, где он находится, почему здесь такое цветущее лето, когда по всей стране бодро шествует золотая и уже чуть промёрзшая осень, видела ли Жанна когда-либо летающую метлу...
Но вовремя прикусила себе язык. Потому что поняла, что, задав эти и подобные им вопросы, она будет выглядеть, самое невинное, идиоткой. В худшем случае — буйнопомешанной.
4
Сбоку от надписи «Таверна» обнаружилась арка, нахлобученная пышной шапкой мелких ярко-фиолетовых цветов. Соня не заметила её накануне в сумерках. Арка открывала вид на внутренний дворик и крыльцо с верандой. Сквозь большое прозрачное окно виднелись манекены, укутанные в шелка и бархат, застывшие в разнообразных позах. Здесь же, на веранде, среди цветов и тканей расположился небольшой ажурный кофейный столик с мягким диванчиком. На столике небрежно, но уютно примостился листок бумаги с эскизом платья, сделанный карандашом буквально в несколько штрихов, но имеющий законченный вид.
«Скорее всего, Жанна общается здесь с клиентками, так сказать, на предварительном этапе», — подумала Соня.
— Клиентки — мои подруги, — подтвердила портниха, словно прочитав Сонины мысли, — здесь мы с удовольствием пьём кофе, общаемся, немного сплетничаем и делимся открытиями. Ну и обсуждаем, конечно, модели, которые им бы хотелось сшить. Впрочем, чаще всего...
Жанна махнула рукой в сторону эскиза.
— Это получается как-то само. Я смотрю на человека и вижу на нем готовую фантазию. Вплоть до пуговиц. Причём самое удивительное, что я даже вижу, когда именно ему это понадобиться.
— События будущего? — азартно уточнила Соня.
— Не совсем, — Жанна с трудом подбирала объяснение. — Просто знаю, что через месяц, например, Лизе понадобится деловой брючный костюм. А зачем домохозяйке Лизе ни с того, ни с сего понадобится офисная одежда, я не знаю. Шью ей к почувствованному сроку, увиденный мной костюм, и, представьте, оказывается, что Лизин цветник выиграл первое место в конкурсе цветников, и её приглашают консультировать специалистов-ландшафтников в Большую Управу. А это, сами понимаете, учреждение официальное, дальше некуда.
Девушки поднялись на веранду, Соня хотела было плюхнуться на заманчиво мягкий диванчик, но Жанна махнула рукой на входную дверь, и они прошествовали в холл дома. Внутри тоже стояли манекены, лежали журналы мод, стояли симпатичные сундучки, из которых свисали уголки тончайшего кружева, разноцветной тесьмы, широкой в ярких бабочках резинки, и ещё много-много чего такого невероятно прелестного, что Соне захотелось тут же и немедленно сшить платье.
— А меня, про меня... — робко, боясь казаться навязчивой, спросила она, но Жанна поняла:
— Вам Соня, совершенно точно, через месяц понадобится платье для танцев, но очень специфическое. Мне сложно объяснить, но это…как бы… наряд для танцев в лесу.
Соня удивлённо посмотрела на Жанну.
— И не спрашивайте, — засмеялась та. — Это ваше событие, я про него ничего не знаю. Но платье вам сошью.
— Я заплачу, сколько скажете, — обрадовалась Соня. — У меня сейчас есть средства.
Жанна махнула рукой:
— Что-то мне подсказывает, у нас с вами складываются абсолютно не денежные, но очень взаимовыгодные отношения.
