— Человеку пять лет, — зачем-то решил уточнить незнакомец. Она, не желая быть невежливой, молча кивнула. Заводить разговор Лёле совсем не хотелось, но мужчина продолжал:
— Дочка моя. Жена бывшая должна привести.
Он вздохнул, кивнув на заячьи уши:
— Если бы все оставались на всю жизнь такими, как дети... Мир был бы другим.
— Это только кажется, — нехотя произнесла Лёля. — Я встречалась с людьми, которые на всю жизнь оставались как дети. Они милы, очаровательны, но никаких долгих дел иметь с ними невозможно.
— Почему? — ошарашено спросил её собеседник.
Лёля пояснила:
— Нет чувства ответственности. Того, что делает нас взрослыми. Сначала всё очень весело и интересно, а потом начинает напрягать.
— Вообще-то, да, — вспомнил о чём-то своём обладатель ушастого зайца. — Но в остальном...
— Поверьте мне, — Лёлю задело за недавнее живое, — остальное не важно, когда вас пару раз мило кинут с детской непосредственностью. Не со зла. А просто потому что. Особенно, когда вы этого не ожидаете.
— Но ведь, — вскинулся было незнакомец, чтобы поспорить, но не нашёл доводов и молча согласился с Лёлей.
Этот человек очень напоминал ей Аркадия. Тембром голоса, рассеянным близоруким взглядом, словно сосредоточенным на явлении, невидимом остальными. Так смотрит Лёлин муж — сквозь людей и предметы — когда погружается в свои формулы и расчёты.
— Вы, случайно, не математик?
Он радостно ответил:
— Был им. Давно. Меня, кстати, Давид зовут.
Лёля промолчала. Несмотря на симпатию, которую вызывал в ней человек, похожий на Аркадия, имя своё она ему сказать не рискнула. Он понял, усмехнулся.
— Понимаю… Каждый вправе охранять своё пространство.
На соседней лавочке сидела женщина с коляской. По потемневшему асфальту голуби гоняли воробьёв, воробьи из-под самого их клюва утаскивали самые лакомые куски хлеба. Хлеб птицам бросала весёлая бабушка с короткой стрижкой ёжиком и одной большой серьгой в ухе. Розовощёкий младенец из коляски тянулся к серьге. Он не хотел никакую из погремушек, напиханных рядом, а жаждал именно серьгу, которую не мог получить.
Мир вокруг Лёли и Давида жил по своим давным-давно установленным правилам, и если и происходили в нём изменения, то происходили незаметно, день за днём, словно кто-то постепенно приучал людей к ним. Лёле эта мысль показалась занятной. Она повернулась к Давиду, чтобы поделиться этим откровением, но он первый огорошил её очень неожиданным вопросом:
— А вы когда-нибудь встречали ангела или демона?
Лёля фыркнула:
— Если вы спрашиваете меня буквально, то определённо нет.
— Ну да, ну да, — рассеянно произнёс Давид. — Это совсем не для вас… Такие встречи.
Лёля согласилась с ним, что в её устоявшейся системе нет места ни ангелам, ни демонам. Вот только если…
— Вот только если в переносном смысле, — сказала она. И вдруг, неожиданно для самой себя спросила. — Скажите, если вдруг объявляется человек, с которым вы когда-то были очень близки, и говорит, что всю жизнь ждал только тебя, это что?
Кажется, её вопрос расстроил Давида:
— А вы думаете, он кто — ангел или демон?
— Определённо не ангел, — грустно ответила Лёля. — Даже рядом не стоял…
— Вам стало радостнее, когда он появился?
Она покачала головой:
— Вот уж совсем наоборот…
— Значит, это не нужно вам, — очень серьёзно ответил Давид. — Если он не вспоминал о вас раньше… Ведь не вспоминал, да? Просто у него сейчас наступили плохие времена, и ему нужно на кого-нибудь опереться. Не нужно вам это, не нужно.
— Не нужно, — повторила Лёля и вдруг, засмущавшись отчего-то, резко вскочила.
— Ладно, всего хорошего. Мне пора.
Давид успокаивающе махнул рукой:
— Я три минуты поговорил с вами, и мне стало легче на душе. Отдохнул с вашим чётким и правильным сознанием. Меня с некоторых пор окружают только химеры, и я счастлив встретить кого-то, не создающего сонм иллюзий. До свидания.
— Меня Ольгой зовут, — почему-то ей сейчас захотелось назвать своё имя.
Лёля уходила в сторону памятника давно умершему поэту, мимо лавочек, на которых сидели люди, люди, много людей, мимо ларьков со свежей выпечкой и ночными рубашками. Она шла в сторону метро, потому что машину оставила на парковке возле своей аптеки. Собиралась же на фуршет с шампанским, на праздник, который ей обещал её личный демон, но так и не попала на него.
На площади стало заметно малолюднее. Давно угрожающий дождь проявился для начала редкими каплями. Сначала с лавочек смело мам и бабушек с колясками, затем устремились к метро парочки и семьи с покупками из ближайшего торгового центра, последними поднялись и улетели воробьи. Впрочем, голуби остались, как всегда, понадеявшись, что все обойдётся.
2
— Нет, Магистр, не нашёл, — кричал в телефон Клод, — Никаких следов. Донор есть, я же говорил, что с ним проблем не будет. Но нет ни куклы, ни образа, ни одного намёка, где искать... Вы должны мне помочь, я вам заплатил полную сумму.
