Эрик резко подскочил на кровати:
— Мам, ты о чём? Ты вообще, о чём?! Какой холодильник?! Душу за холодильник?
Лера заговорила торопливо, одновременно уговаривая и себя, и Эрика, и кого-то незнакомого ей, но очень важного:
— Так мы же немножечко. А потом отдадим. С моей зарплаты и отдадим. Прямо вот положим, где взяли... Когда эти мошенники найдутся, мы уже все вернём. Все им вернём. А у нас холодильник новый будет, а?
На Эрика вдруг упало то, что висело над ним все эти дни выжигающим душу беспокойством. Он зажал руками уши и дико закричал, чтобы не слышать, что говорит мама. Затем отвернулся от неё и замолчал, свернувшись в себя от страха и внутренней боли. И ещё от одиночества.
5
Соня, оставшись одна, попыталась прибрать на столе после чаепития, но всё валилось из рук. Она уронила сахарницу, собрала высыпавшийся сахар с пола, и решила просто постоять задумчиво и лирично у окна.
Задумчиво не получилось, так как за занавеской оказалось новое открытие: выход на небольшую веранду. Там в произвольном порядке толпились несколько старых плетёных стульев, а в углу, небрежно прикрытый полосатой занавеской, ютился всякий хлам (из серии, что деть некуда, а выбросить жалко). Но самое главное: веранда выходила прямо в таинственный сад. Ползучий плющ обвил деревья, кустарники и траву, такую высокую и мощную, что она с первого взгляда мало чем отличалась от кустов. Плющ перекидывался трепещущими мостиками с одного дерева на другое. Из-за плотности растений невозможно было представить, где сад заканчивается, а небо закрывали переплетённые между собой кроны высоченных деревьев. Казалось, они даже трещали от старости сами по себе, без малейшего ветра, словно старые рассыпающиеся шкафы.
Соня спустилась по невысоким ступенькам вниз и сразу попала в заросли малины. Она продиралась сквозь них, успевая на ходу отправить в рот пару уже забродивших переспелых ягод, удивляясь: какая малина в середине осени? Хотя под естественной крышей — сплетёнными кронами великанов-деревьев — было влажно и жарко, как в теплице.
Под ногами мягко пружинил настил из опавших листьев. Перед носом у Сони на секунду повисло маленькое яблоко-ранет, даже на вид до оскомины кислое, и пропало, как только она сморщилась от предчувствия вязкой терпкости во рту. Её вело любопытство и неизменная тяга к приключениям, и она упрямо продвигалась вперёд, разгребая руками кусты, колючки, ветви и подвяленные отсутствием солнца травы.
Тропинка вывела Соню к куче сушняка под яблоней.
— И что дальше? — подумала она вслух, и вдруг куча, прикрытая колючими ветками, начала ворочаться, ворчать, порыкивать, и из неё показались огромные мохнатые лапы.
Соня замерла от ужаса. Осыпаясь листьями, груда превращалась во что-то не менее большое, лохматое и ... Живое. Соня вдруг увидела перед собой старого, седого полу пса-полу медведя. Парализованная страхом она просто стояла и смотрела, как выбравшись из прелых листьев, существо сначала поворчало. Затем потянулось к ней, ткнулось носом в ладонь, демонстрируя своё добродушие. Соня погладила его, сначала очень осторожно, потом села на корточки и заглянула в морду. Пёс был слепой. Соню охватила жалость, она гладила его уже смелее и душевнее, а потом неожиданно сказала:
— А меня муж недавно бросил. И с работы я ушла. И вообще, по-моему, я сошла с ума. Потому что все это, на самом деле, меня совершенно не волнует.
В сгущающихся сумерках в густом заброшенном саду долго сидели Соня и огромный седой пёс, уютно прижавшись друг к другу. Соня что-то тихо и доверительно рассказывала ему, пёс же внимательно слушал, время от времени подталкивая её ладонь огромным блестящим носом. Было так тепло и дружелюбно от большого лохматого бока, что идти в дом совсем не хотелось. Но когда луна, настойчиво намекая, ушла за середину ночного неба, а звёзды — спелые и сочные, каких никогда не бывает в городе, — стали тускнеть, Соня поднялась и позвала пса с собой. Он заворчал, уткнулся в её голени лобастой головой, показывая всем своим видом, что собирается зарыться обратно в листья.
Соня спала остаток ночи на диване в гостиной под пледом крепко и безмятежно, счастливо улыбаясь во сне. Она не видела, как в полуоткрытое окно заглянул вставший на задние лапы слепой пёс. Он прислушался к её дыханию, и, удостоверившись, что всё в порядке, опять растворился в саду.
6
Утро началось приятно и солнечно. Соня выспалась, умылась, и теперь радостно и легко направлялась к таверне. С другой стороны улицы с неизменной утренне-покупочной корзинкой домой возвращалась Жанна, они радостно и бурно встретились.
— Как ты? Я так волновалась, — щебетала Соня.
— Всё, как и прежде, — вторила ей радостно Жанна. — То есть хорошо.
