Но те, которые отсвечивали бодрствующими силуэтами в популярном этим утром окне, даже не догадывались о параде людей и зверей перед домом. Когда Леший закончил рассказывать Соне историю Сергея Петровича, она уже успела съесть три пирожка. Или четыре... Она не считала.
— Посмотри внимательно, ты его не узнаешь? — тихо кивнул Леший на спящего. Соня старательно посмотрела на Сергея Петровича. От взгляда он как-то тревожно заворочался, зашлёпал губами, даже во сне забеспокоился. Соня быстро отвела глаза.
— Может, и видела, когда… Но не помню. Внешность у него такая… типичная.
— Ты должна быть с ним как-то связана, — упрямо и убеждённо сказал Леший. —Явно он по твоим следам сюда прорвался.
Соня задумалась, но память её все так же молчала:
— А почему он у тебя спит? Он же здесь дом купил…
— Наотрез отказался идти туда. Все, что связано с посудной лавкой, вызывает у него панический ужас.
Соня посмотрела на Сергея Петровича с жалостью:
— Где-то я его понимаю.
И, полная понимания и сочувствия, опять потянулась к пирожкам.
— Так посмотри. Ты же можешь…
Соня скорчила недовольную гримасу, из которой Леший должен был вынести её мнение относительно своего предложения. Он ничего не вынес, а только легонько ударил её по руке с пирожком:
— Соня, ведьмы не должны толстеть. Они злые и худые.
— Какие у тебя есть предложения?
— Ты быстренько вспоминаешь, откуда можешь знать Сергея Петровича, а я делаю тебе замечательный сюрприз.
Она оживилась:
— Насколько замечательный?
Леший развёл руки в разные стороны.
— Вот настолько!
Соня вздохнула. Надежда на то что, по крайней мере, сегодня, её не заставят подглядывать в замочную скважину на личную жизнь совершенно чужих ей людей, умерла. Соня всегда боялась, что она может увидеть что-нибудь уж совершенно не предназначенное для её глаз. И очень не хотела лишний раз бросать вызов судьбе.
Тем не менее она вытерла руки, осторожно подошла к спящему Сергею Петровичу. Стараясь не потревожить его, запустила ладони в диванные подушки и достала Зреть. Лешему не нравилась эта её привычка перед уходом прятать шар с глазом между валиками и думками, но ничего поделать он не мог. Что-то в Соне твёрдо было уверено: место Зрети, пока они разлучены, именно там. Кроме того, глаз хорошо высыпался в темноте и упругой мягкости.
Зреть сегодня была настроена добродушно. Она не стала делать непонимающий вид, чего от неё хотят, и добросовестно показала историю любви Сергея Петровича и Алёны Фёдоровны. Остановилась как раз на том месте, где прекрасная ворожея на лестничной площадке уставилась на захлопнутую Лёлей дверью.
Соня удивилась, но честно всё передала Лешему.
— Значит, здесь замешана твоя подруга?
— Да как она замешана? Просто её знакомая воздействовала на этого типа. — Соня кивнула на Сергея Петровича. — По-моему, любовная магия. Хотя я и не понимаю, зачем... Не орёл.
Желая убедиться в своей правоте, посмотрела на него ещё раз:
— Нет, точно не орёл.… В общем, по нему ментально долбанули со всей дури. К бабке не ходи, все проблемы от этого.
2
Сергей Петрович проснулся с какой-то непонятной надеждой, что ему только что приснился плохой сон, а когда он откроет глаза, то окажется, что всё это так и осталось просто ночным кошмаром. Пусть даже ужасным и невероятным, но только сновидением.
Увы. Перед глазами проснувшегося Сергея Петровича была все та же совершенно незнакомая комната.
За столом сидела, уминая пирожки, незнакомая ему, немного растрёпанная и чуть безумная женщина, а перед этой незнакомкой взад-вперёд, вытягивая длинные ноги, как циркуль, ходил его недавний собеседник со странным именем. Сергей Петрович обречённо закрыл глаза опять, притворяясь спящим. Он не хотел ни думать, ни с кем-либо говорить сейчас, но сквозь печаль и одиночество до него все равно доносились их голоса.
— Всё, что тебе нужно, — увещевал Леший, — найти эту горе-приворожительницу, и попросить её дать обратный ход. А потом одолжить метлу на пару часиков.
— Да бери ты метлу хоть насколько, — тараторила любительница пирожков. — А вот что я с его пассией буду делать? Допустим, я её найду…
Возникла пауза.
— Леший, — женский голос стал строгим, — не радуйся, я сказала — допустим. И что я ей скажу? Есть какая-то иная реальность, куда я летаю на метле, и предмет ваших воздыханий сейчас находится именно в этой другой реальности? Ты представляешь, что она обо мне подумает?
Голос Лешего сделал предположение:
— Можно сочинить легенду поправдоподобнее.
— Врать нехорошо, — перебил его женский голос. — И мыслей у меня на этот счёт никаких не имеется.
Сергей Петрович не в силах больше терпеть свалившийся на него ужас бытия, приподнялся на диване и произнёс голосом полным страданий:
— Так, значит, всё-таки другая реальность? О, боже! Теперь я точно знаю, что сошёл с ума...
С жалобным стоном и без сил он опять опустился на диван и закрыл глаза.
***
Соня посмотрела на него с удивлением, затем перевела взгляд на Лешего и, вспомнив кое-что приятное, потребовала уже строго:
— А кстати, где сюрприз?
Леший приложил палец к губам и потянул её на веранду во внутренний дворик.
