— Воплощённые фантазии, Соня… Твои сбывающиеся химеры.
Она немного обиделась:
— Опять ты про химер и воображение. Можно подумать, что я совсем прямо идиотка... У меня, между прочим, универ за плечами. Правда, диплом обычный, вовсе не красный.
Леший засмеялся:
— И хорошо, что диплом. Значит, я могу тебе втюхивать про параллельные миры и входящие друг в друга Вселенные. Выбирай, что тебе ближе, и во что ты можешь поверить.
1
Дверь балкона отворилась практически беззвучно, и Соня осторожно проскользнула в комнату. Глянула по сторонам: гостиная была пуста. Тогда она осторожно занесла метлу, и поставила её всё в тот же угол за плотной шторой.
Затем заглянула в комнату к Даше. Дочь, как всегда, сидела за компьютером в наушниках, что-то обсуждая по скайпу.
— Ну и зачем мне это? Ты полный болван, Эрик... Я вообще не хочу с тобой об этом говорить, — донеслось до Сони.
Она послала привычным жестом затылку дочки воздушный поцелуй, прошла на кухню, и по инерции достала из морозилки кусок мяса. Через секунду она махнула на него рукой, засунула обратно и набрала номер телефона:
— Это «Самая большая пицца»? Мне ужин с доставкой, пожалуйста…
Ужинали втроём и с удовольствием. Лёля прибежала тут же, словно всё это время непрерывно ждала Сониного звонка. Шумно целовались и кричали радостно друг на друга, потом распаковали свёрток, который доставил посыльный из кафе. Дашка по уже установившейся традиции набирала себе на тарелку куски пиццы, чтобы утащить эту еду в свою норку, к компьютеру, и там её в одиночку поглощать.
— Ты, мам, даёшь! — восхищалась Дашка, высматривая, чтобы ещё утащить со стола. — Вы же с Лёлей все время говорили мне, что это вредная еда…
— А смысл с тобой бороться? — махнула рукой Соня, — сколько бы я времени не проводила у плиты, ты всё равно ешь на бегу.
Дашка чмокнула Соню в щеку, и убежала, схватив своё блюдо с пропитанием. Соня и Ляля остались вдвоём за столом, на котором громоздились раскрытые картонные коробочки с закусками, большая коробка из-под пиццы, маленькие контейнеры с соусами. Венчала это все огромная бутылка с газированным напитком.
— Она так и не заметила, что её отец натворил? — спросила Лёля, проводив Дашку глазами.
— Видимо, нет, — предположила Соня. — Мы и раньше так жили, ты же знаешь. Каждый — в себе. Не то, что вы с Аркашей.
Лёля сердито посмотрела на неё:
— Соня, мне сейчас вот это твоё упоминание — как серпом по яйцам.
Соня спохватилась:
— И что теперь? Что Клод?
— В том-то и дело… Я не знаю, — загрустила Лёля. — Вчера он пьян был в стельку. Начал мне рассказывать про какую-то барышню, чей незабвенный образ он пишет до сих пор… Начал, но вырубился. Заснул. Так что я знаю теперь об их романтической встрече много лет назад, но чем закончилось сие приключение, мне неизвестно. И закончилось ли вообще…
— Люди не меняются, — напомнила Соня, — ты сама мне это говорила. Всегда.
— И это я знаю, Сонь. Но меня словно на два варианта разделили. Вот сижу, трезво мыслю, правильно излагаю. Но как только вижу его — всё, пропала. Ни о чём думать не могу. Ноги подкашиваются, голова плывёт. И все остальное по барабану, только бы видеть его, чувствовать, запах его вдыхать. Такая вот химия. Все понятно, только вот непонятно, что делать дальше.
Тут Соня вспомнила о том, что у неё вообще-то есть одно важное дело, и чуть погрустнела.
— Лёль, — сказала она, — а помнишь, ты мне про свою инопланетную соседку рассказывала. Ты никогда не замечала, она колдовством не балуется?
Лёля стала вспоминать всё, что она знает про Алёну Фёдоровну, даже не поинтересовавшись, зачем Соне это нужно. Просто в последнее время все слова подруги не вызывали ни тени сомнения. Словно теперь это у Сони был идеальный жизненный план, которому стоило поучиться.
2
Сергей же Петрович, из-за которого разгорелся весь сыр-бор, плотно засел в доме у Лешего. Он наотрез отказывался даже нос высунуть на улицу, как бы ни уговаривала его Жанна заново познакомиться с городом. Она совершенно искренне считала, что живёт в самом лучшем месте на свете, и выбивалась из сил, лишь бы все чувствовали себя здесь прекрасно. Но Сергей Петрович отверг все пункты плана, который она ему озвучила. И даже расслабиться в наиуютнейшей таверне Фреда с кружкой знаменитой сливовицы гостю города совершенно не хотелось.
Оставив тщетные попытки вытащить перепуганного теплотехника из дома Лешего, Жанна принялась его расспрашивать о том, как он жил раньше. Сергей Петрович расслабился, затем несколько даже раздухарился, а потом вообще посвятил Жанну в тонкости своих отношений с Алёной Фёдоровной.
— Она приятная такая женщина, — жмурился, вспоминая, он. — Необычная. С ней как-то так… тепло было, и интересно. Рассказывала мне о памяти рода, о всяких мистических вещах, составляла гороскоп на каждый день. Очень в это сама верила.
— Почему вы говорите об этом в прошедшем времени? — укоризненно произнесла Жанна.
Сергей Петрович вздохнул:
— Так я и не знаю теперь, увижу ли её когда-нибудь…
Он немного помолчал, и добавил.
