– Верно, – эхом отзывается Елисей. – Вся эта система – полнейший бред, придуманный кучкой скучающих идиотов, которые хотели быть значимее, чем есть на самом деле. А теперь эту традицию хватают другие идиоты, представляя себя великими и ужасными. Честь школы, защита учеников, показушное превосходство… Чушь! Каждый должен сам отвечать за свои поступки, а не бежать жаловаться и просить помощи.
– То есть…
– Да, Лана! Плевать я хотел на глупые проблемы учеников, футбольные матчи, олимпиады и прочую ерунду, которой должен заниматься генерал. Меня это не волнует.
Я хотела сказать совсем не это, но да ладно. Елисей разговаривает со мной предложениями, в которых больше двух фраз, и этим стоит воспользоваться.
– Тогда зачем тебе титул? Почему ты согласился? Вряд ли у тебя не было выбора.
– А почему люди встают по утрам?
– Потому что им надо на учебу или работу.
– А зачем они туда ходят?
Поворачиваю голову, приподнимая брови:
– У нас минутка постижения человеческого бытия?
Елисей опускает подбородок и смотрит перед собой. Холодок грусти исходит от его кожи и касается моей. Красный огонек вылетает из длинных пальцев и тонет в окутывающей нас темноте.
– У всех есть цель или мечта, Лана. Именно поэтому мы встаем по утрам и иногда делаем то, что нам не нравится.
– И какая у тебя цель?
– Месть.
Это слово рассыпается крупными мурашками по линии позвоночника. Елисей ловит мой взгляд, и его губы вздрагивают в подобии улыбки:
– Не ожидала?
Не совсем, догадки были, а теперь они складываются в мутную, но цельную картинку.
– Ты хочешь отомстить Андрею?
– Бинго, – бесцветно отвечает он.
– А он – тебе, – с пониманием киваю я.
– Да ты сегодня в ударе.
– И в чем причина? В его дурацких шутках?
– Эта фигня меня не трогает.
– Тогда…
– Допрос окончен.
– Ты поспорил на меня и проиграл, я имею право знать, куда ты меня втянул!
– Он при любом раскладе не получил бы того, что хотел. Это ведь твой первый поцелуй, а я не такой козел, как ты думаешь.
Я уже так не думаю. Может быть, иногда, но все остальное время… Взгляд прилипает к его губам, щеки вспыхивают ощутимым теплом. Черт! Поправляю волосы и отворачиваюсь. Вокруг ни души, мы вдвоем в тусклом свете молодого месяца, и мое воображение вступает в сговор с сердцем. Как бы это было? Понравилось бы мне? А ему? С трудом останавливаю карусель из романтических кадров и отвешиваю себе парочку мысленных подзатыльников.
– Ты хотел проиграть, да? Провоцировал драку, как и тогда с Яровым. Хотел, чтобы Дьяков ударил первым.
– И снова в точку, Лана. Ты меня раскусила.
– И в чем прикол?
– В драке всегда виноват зачинщик.
– Таким образом ты снимаешь с себя ответственность?
– Таким образом я даю им выбор.
Вспоминаю его радостный вид на берегу реки, после того, как он уронил на землю Ярового.
– Тебе это нравится. Драки и все такое.
– Нравится, когда люди получают по заслугам.
– Способ так себе.
– Зато действует.
– Поэтому ты схлестнулся с Яровым второй раз? Это ведь от него у тебя синяк. Не очень-то действует, как по мне.
– Некоторые просто не понимают с первого раза.
– И сколько раз ты уже «давал по заслугам» Дьякову? Он, очевидно, тебя побаивается, но все равно ведь не отступает.
– Ты зубами стучишь, пора возвращаться.
– Нет! Мы еще не закончили!
– Закончили, – твердо произносит Елисей. – Идем. Попрощаемся со всеми, и я провожу тебя домой.
– Проводишь? – переспрашиваю я удивленно.
– Да, поеду с тобой и доведу до двери.
– Зачем?
– Пытаюсь быть хорошим парнем, чтобы беспрепятственно забрать твой первый поцелуй себе.
Громкий и сильный стук сердца закладывает уши. Елисей спускается на землю и оборачивается, показывая мне широкую улыбку:
– Шутка!
– Не смешно, – бурчу я, осторожно ступая по шинам.
Елисей закидывает руку мне на плечи и наклоняется к лицу:
– А может, и не шутка.
– Этого никогда не случится, – отвечаю я под громкий протест души.
– Ершик тебе подарить?
– Пошел ты!
– Вместе и пойдем.
Выбираюсь из такси и бросаю недовольный взгляд на Елисея. Он хлопает дверью и неторопливо обходит машину. То есть намеки генерал не распознает, да?
– Дальше я сама.
– Что из фразы «я тебя провожу» ты не поняла?
– Не поняла, зачем ты это делаешь? Здесь нас уже все равно никто не увидит.
– Куда идти, Лана?
Тяжело вздыхаю, качая головой. И когда мы успели поменяться ролями? Автомобиль трогается с места и уезжает вдаль по дороге. Передергиваю плечами и складываю руки на груди, шагая к проходу между двух трехэтажек. В воздухе витает запах приближающегося дождя, а ночная прохлада пронизывает кожу, отзываясь легкой дрожью. Елисей идет рядом, и каждая секунда его присутствия умножает на десять мое нервное напряжение. Поцелуй ему подавай. Ты глянь, какой умный! Шутник, блин! Сворачиваю на дорожку, что ведет к подъезду, прокручивая в голове варианты прощания. Что сказать? Сделать? Как не психануть? По факту шестой шаг я сегодня закрыла, наш разговор с натяжкой, но можно назвать откровениями. Только что делать с тем, что я не готова к седьмому шагу? Катя меня точно прибьет.
