Дьяков нервно вытирает ладонью лицо и яростно цедит сквозь сжатые зубы:
– Ли, ты свою телку…
Елисей делает шаг вперед, а меня легким движением задвигает себе за спину, касаясь кончиками пальцев локтя:
– Ну, ну… заканчивай фразу, Андрюш.
– Что у вас здесь за крики?! – слышится грозный мужской голос.
Елисей оборачивается, пронзая меня холодным взглядом:
– За дверь. Живо.
Пулей скрываюсь в женской уборной и смотрю на пустую бутылку. Рука дрожит так, будто бы во второй я держу оголенный провод. Охранник громко отчитывает парней и велит возвращаться на трибуны. Слышатся шаги и шипящий голос Дьякова:
– Вы оба еще пожалеете.
Бесшумно выдыхаю и выбрасываю бутылку в урну. Поднимаю голову, в отражении зеркала, висящего над умывальниками, вижу городскую сумасшедшую. Глаза бешеные, щеки красные. Я что, и правда это сделала? Было круто, конечно, но что теперь? Интересно, какие требования у новобранцев в космонавты?
Для верности жду еще пару минут, за дверью тихо. Похоже, все чисто и можно идти, только вот единственное место, куда хочется сейчас попасть, это мой уютный и безопасный шкаф в спальне. Беру себя в руки и выхожу в коридор. Вдох застревает в горле, и я вжимаю голову в плечи, желая уменьшиться до размера пылинки. Елисей стоит у стены, скрестив руки на груди, и смотрит на меня не моргая.
– Ну привет, случайная опухоль моего мозга. Ничего не хочешь объяснить?
Искоса поглядываю в сторону и напрягаю ноги. Если я сейчас побегу, Елисей вряд ли бросится за мной следом. Мгновение позорной трусости, забег до гардероба, и вот я уже далеко от причины бешеного стука моего сердца.
– Не усложняй, Лана. Я догоню тебя за три секунды, – уверенно говорит Елисей.
То есть от разговора не уйти? Тогда стоит закончить его поскорее.
– Я…
– Только давай без сказок. Подними руки, чтобы я видел, что ты безоружна, и подойди ближе.
– Не надо со мной как с террористом!
– Ты и есть террористка, – усмехается он. – И говори тише, иначе охранник снова заявится.
Да что это с ним? Веселится? Наверняка пил с утреца свой волшебный успокоительный чай, и я, честно признаться, тоже бы сейчас от него не отказалась. Вздыхаю, опуская подбородок, и шагаю к Елисею. Живот сводит, колени пульсируют легкой дрожью. Оставляю между нами безопасное расстояние, которое с каждым мгновением все больше наполняется моим нервным напряжением и раздражающим спокойствием Елисея.
– А теперь, будь добра, объясни мне, какого черта это было?
Не поднимаю головы, не могу.
– Я случайно услышала разговор и…
– Случайно? Я же просил без сказок, – хмуро говорит Елисей. – Кто из них цель? Или сразу оба, раз уж они получили твою фирменную метку? Расширяете горизонты своих гениальных планов?
– Нет больше никаких планов.
– Тогда что ты здесь делаешь?
– Я пришла за водой.
– Именно сейчас? В то самое время, когда здесь были мы? Лана, после знакомства с тобой, я перестал верить в случайности.
– Но это она! Катя попросила… – Замолкаю на середине фразы и ошарашенно смотрю на Елисея.
Он коротко качает головой, а я не могу поверить, что попалась в Катину ловушку и только сейчас это поняла.
– Я ее прибью, – проговариваю одними губами.
– И я даже посодействую, но сначала ответь на вопрос – зачем ты влезла?
Расправляю плечи, злость бурлящей лавой поднимается вверх по горлу.
– Они заслужили. Они говорили такие вещи… такие…
– И что? Тебе-то какая разница?
Резкость его слов причиняет боль. Едва сдерживаюсь, чтобы не поморщиться от удара в слабое место, и задаю серию вопросов, чтобы изменить направление боя:
– А ты почему молчал? Почему ничего не ответил? Зачем ты все это терпишь?
– Что я, по-твоему, должен был сделать? Пытаться их переубедить? Закидать оскорблениями в ответ? Унизить их родителей или начать драку? И какой в этом смысл, Лана? Что бы изменилось?
– Не знаю, но…
– А я знаю, – с громовым раскатом в голосе говорит Елисей, – абсолютно ничего. Я ненавижу бесполезные разговоры, так же как и бесполезные действия. Все, что изливает Андрюша, его дерьмо, а не мое. Он его жрет и наслаждается вкусом, так пусть. Меня не трогает ни одно его слово.
Звучит, как всегда, максимально логично. Стыд за свое глупое поведение и опрометчивый поступок ударяет пощипывающим теплом по шее и щекам, а ведь еще пять минут назад я собой гордилась. Ну почему я не вернулась на трибуны? Почему?! Короткая вибрация раздается в кармане, и я достаю телефон, снимая блокировку. На экране появляется переписка с Севой, в конце которой сияет новое сообщение.
Я хочу сбежать прямо сейчас! И желательно на Луну! Задумываюсь над ответом, но телефон исчезает из руки быстрее, чем работает мозг.
– Эй! – вскрикиваю я, вытягивая руку.
Елисей перехватывает мое запястье и медленно водит по экрану мобильника большим пальцем. Страх замораживает тело, дыхание обрывается.
– Рогочий? – хрипло спрашивает Елисей. – Так это он новая цель?
– Верни телефон!
