– Куда собралась? – спрашивает Елисей, прижимая меня к бедру.
– На свое место.
– Твое место рядом со мной.
Медленно поворачиваю голову и впиваюсь в него взглядом:
– Гав.
– Это еще что? – хмурится Елисей.
– Ну ты ведь команды мне раздаешь, соответствую роли.
– Кусаться тоже будешь?
– Если придется.
Он приподнимает уголки губ и подталкивает меня вперед. Движемся вдоль первого ряда, я стараюсь ни на кого не смотреть, но ощущаю чужое внимание разрядами тока в висках и между лопаток.
– Расслабься, – весело произносит Елисей, и я чуть не спотыкаюсь о собственные ноги.
Я пытаюсь, разве не видно?! Пусть помолчит хоть минуту! Останавливаемся напротив свободного места, на соседних креслах сидят Илья и Сергей, которые тут же поднимают головы и рассматривают меня с шальными улыбками.
– Серег, поменяешься с Ланой?
– Конечно, генерал, – с готовностью отвечает Сергей, поднимаясь.
Елисей вручает ему бутылку воды и указывает на верхний ряд:
– Это рыжей передай, рядом с ней как раз есть свободное кресло.
– Понял, – кивает он и отходит к лестнице.
Прежде чем сесть, бросаю еще один кровожадный взгляд на Катю и провожу большим пальцем по шее. Она поднимает руки, ладонями вперед, но в глазах не страх, а триумф. Поверить не могу, что она снова закинула меня в эту мясорубку. Мысли и чувства борются между собой, внутренние метания противоречивы и неукротимы. Я уже не понимаю, злиться мне или радоваться. Слишком много неопределенности и Елисея.
Опускаюсь в кресло, складывая руки в замок поверх колен. Елисей садится рядом и опускает руку на пластиковую спинку позади меня, обхватывая ладонью мое плечо.
– Лана, выдохни.
– Не могу, – цежу сквозь зубы.
– Почему?
– Здесь нечем дышать.
– Отвести тебя в медпункт?
– Просто отодвинься.
– Раньше тебя такое не смущало. По крайней мере, не настолько.
– Раньше это была всего лишь игра.
– Да ну? Ты в этом уверена?
Нет, не уверена! Я думала, что играю, но все было более чем реально, как и отказ Елисея, между прочим. А теперь я должна поверить, что он всерьез? Вот так просто?! Я, может, и дурочка, но не настолько. Взгляд устремляется через поле на противоположную трибуну, туда, где сидит Сева. Неуютное чувство беспокойства теснится в груди.
– Не смотри на него, – приглушенно говорит Елисей рядом с моим ухом.
– И снова приказ, – отвечаю я и опускаю подбородок.
– Настоятельная просьба.
– Похоже на ревность.
– Это она.
Сердце подскакивает к горлу, прерывистый вздох срывается с губ:
– Что?
– Как обстановка дома? Я думал, ты уехала к маме насовсем.
– Еще скажи, что скучал, – язвительно бросаю я.
– Скучал, – мгновенно отвечает он, и это становится последней каплей.
Смотрю на Елисея сквозь влажную пелену, боль в груди мешает дышать.
– Что происходит? – шепчу я, и по щекам бежит первая пара крупных слез.
Елисей обхватывает мой затылок и заставляет спрятать лицо, уткнувшись лбом в его плечо. Он прижимается щекой к моим волосам, и я шумно выдыхаю, стараясь избавиться от напряжения.
– К такому жизнь меня не готовила, – говорит Елисей.
– Меня тоже.
– Лана, объясни, в чем дело. Что не так? Ты ведь сама сказала, что я тебе нравлюсь.
– Это не значит, что я тебе верю. Ты… – запинаюсь я и крепко зажмуриваюсь. – Это снова развод или какая-то уловка. Зачем тебе это? Мстишь?
– С чего ты взяла?
И правда, с чего бы?! Уже забыл о своих словах?!
– Потому что ты меня ненавидишь. Ты пятьсот раз повторил, что не рассматриваешь меня как…
– Это было давно, а про ненависть ты сама придумала.
– Но что изменилось?
– Все, – ровным тоном отвечает он.
Такое чувство, что рука Елисея с легкостью проходит сквозь мою грудную клетку и сжимает сердце.
– Когда? – тихо выдыхаю я.
– Сегодня.
Коротко мотаю головой, нос щекочет запах сигаретного дыма и лимонной кислинки. Дать бы Елисею в подбородок прямо с головы. От его объяснений понятней не становится.
– Это как-то слишком… – натужно выдавливаю я.
– Быстро? Неожиданно?
– Все сразу, – всхлипываю я.
– А ныть обязательно?
– Это не поддается контролю.
– Ладно. Скажи, когда успокоишься, и я тебя отпущу.
– Как у тебя все просто. Раз, и переобулся. Сначала кричишь, чтобы я отстала, а теперь предлагаешь встречаться. Что ты за человек вообще?
– Адекватный. Подумал, решил и сделал. Ты мне тоже нравишься, несмотря на все прибабахи. Зачем все усложнять?
– Жизнь не бывает легкой.
– Кто такое сказал?
– Умные люди.
– Я с ними не согласен, и у меня большие сомнения насчет их ума.
– Ну, конечно! Самый умный ведь ты, – усмехаюсь я.
– Правильно, – с улыбкой в голосе отвечает он, поглаживая меня по голове. – Полегчало?
– Немного.
Отстраняюсь и вытираю пальцами мокрые следы под глазами, пока Елисей прикрывает меня от нежелательных зрителей. Хлопаю тяжелыми ресницами в надежде их просушить:
– Тушь не размазалась?
– Нет, но нос красный.
– Сильно?
– Как у клоуна.
– Да ну тебя! – пихаю его в плечо и откидываюсь на спинку кресла. – Давай смотреть матч.
– Первая здравая мысль за все время. Это успех.
