Кейд перенимает на себя командование, чему я ни капли не возражаю, впервые за несколько лет полностью переложив ответственность со своих плеч на другие, такие же сильные. Он назначает дежурства, решив перестраховаться, и вызывается на пост первым, после чего отправляет всех ужинать и спать.
Быстро перекусив и помывшись холодной водой, потому как разжигать печи не самое умное и безопасное решение, расходимся по комнатам. Засыпаю довольно быстро, проснувшись всего один раз, когда Кейд, сдавший вахту, устраивается рядом и притягивает меня в свои объятия. Уже привычно прижимаюсь к нему всем телом и проваливаюсь в еще более крепкий сон.
Дни сливаются в сплошную дорогу и редкие остановки на отдых. Тело болит от постоянного нахождения в одном положении, постепенно накапливается усталость, с которой пока нет возможности справиться. Почти весь путь проводим с Кейдом наедине, иногда в ненапрягающей тишине, но чаще за разговорами обо всем, до чего только можем додуматься. Он рассказывает о своей жизни до того, как перебрался в Алькор, – про особенности деятельности группировки Органа, о взаимоотношениях с отцом, об удачно заключенных сделках и не только. Оказывается, мы не раз бывали на одних сходках преступников в оплотах поблизости от Адемара и Амхёрста, небольшого городка к северу от Ругана, но ни разу не пересеклись.
Также Кейд делится историей своих татуировок, когда об этом прошу, а я рассказываю о своих. Делюсь подробностями начала взаимодействия с Мэй, знакомства с Рори и провальными результатами первых сделок. Он беззлобно подшучивает, и я часто ловлю себя на том, что улыбаюсь и испытываю безграничное спокойствие в его компании. Мне нравится это чувство, как и понимание того, что сделала правильный выбор.
Иногда к нам присоединяется Колт или Маттео. И, если первый охотно подключается к разговору и иногда спорит с Кейдом, отстаивая свою точку зрения по тому или иному вопросу, то второй по большей части молчит, погрузившись в раздумья, или спит, устроившись на заднем сиденье.
В присутствии Кейда не решаюсь откровенно поговорить с Маттео, откладываю до тех пор, пока не подвернется возможность.
За время пути встречаем несколько групп серых тварей, с которыми разбираемся сразу же, чтобы уклониться от проблем во время неизбежных ночевок на открытой местности, если бы серые догнали нас разом.
Но не всегда приходится останавливаться, где придется. Заезжаем еще в два оплота, оба из которых кипят обычной жизнью, но до местных еще до нашего прибытия дошли тревожные новости о новых законах. Джей считает нужным поговорить с главарями и предупредить их о возможных неприятностях, рассказав о том, что произошло с поселением Тумбса.
В первом случае информацию воспринимают в штыки и выпроваживают нас сразу после рассвета. Едва удается избежать открытого конфликта из-за обычной несдержанности Рори. Во втором оплоте, наоборот, к предупреждению относятся с должным вниманием, благодарят и даже делают скидку.
В короткие минуты отдыха, когда вся группа оказывается в сборе, не разделенная расстоянием и салонами автомобилей, стараюсь побольше времени проводить в компании Авроры. С каждой такой встречей она становится чуть веселее и более похожей на себя, но в глубине зеленых глаз все равно таится печаль. Впрочем, как и у нас с Маттео. Не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы вспоминать случившееся без прежней дрожи.
Ближе к обеду пятого дня наконец добираемся до окраин Даламана, где оставляем машины, потому что по превратившемуся в джунгли городу на них не проехать. Дальше отправляемся пешком, чему я искренне радуюсь. Наконец-то возможность нормально размять мышцы.
С интересом рассматриваю окрестности, потому как в подобных местах еще ни разу не бывала. Поездки в заброшенные города старого мира никогда не представляли для меня интереса, мы зарабатывали репутацию, а для этого приходилось воровать и продавать много оружия. А времени на подобное времяпрепровождение просто не было.
Вопреки моим ожиданиям, Даламан оказывается не просто старыми развалинами. Здесь гораздо больше зелени и живности, чем я встречала за последние семь лет в поездках в разные уголки Континента. Очевидно, я видела далеко не все.
Полуразрушенные здания, то, что когда-то считалось дорогой, ржавые остовы брошенных как попало автомобилей – все опутано растительностью. Деревья и кустарники выросли в самых неожиданных местах – посреди дороги, сквозь машины и даже на крышах малоэтажек. Из выбитых окон четвертых, а то и пятых этажей высоток прорастает плющ, вьющейся по стенам. Трава местами достигает высоты по колено, а то и выше. Спуски в подвальные помещения, как и останки машин, поросли густым мхом, имеющим такую сочную темно-зеленую окраску, что невольно засматриваешься. Отовсюду доносится стрекот и жужжание множества насекомых, трели и крики неизвестных птиц, а также каких-то животных, которые предусмотрительно не показываются нам на глаза.
