−На мужа моего! Ишь, бородищу распустил. Такая же, наверное, скотина…
Свинцов хотел было окоротить глупую бабу, но тут вернулся Облаухов, и околоточный надзиратель отправился обратно в зал. Там дворецкий князей Данишевских излагал фон Штайндлеру обстоятельства смерти горничной.
− Как она выпала-то? — Старший помощник обмакнул перо в чернила.
− Да как… Мыла, стало быть, окно. И хлопнулась.
− Упала Аню-та в окно почемю-та, − скаламбурил Свинцов.
Фон Штайндлер c осуждением взглянул на шутника. Свинцов кашлянул и вернулся к самовару долить в стакан кипяточку.
− Паспорт-то у нее есть? — продолжил опрос фон Штайндлер.
− А как же!
Дворецкий протянул картонную книжечку, потом огляделся и наклонился через стол.
− Ваше благородие, а нельзя ли без расследования схоронить? — доверительно поинтересовался старик. − Их сиятельство были бы премного благодарны.
Между страниц паспорта фон Штайндлер обнаружил красненький кредитный билет[9]. Он уже хотел было незаметно сбросить его в выдвинутый ящик стола, как вдруг раздался голос Ардова:
− Преступник установлен!
Вздрогнув, фон Штайндлер отбросил паспорт, дворецкий тут же подхватил его и неуловимым движением изъял купюру. Присутствующие обратили взоры на вошедшего. Ардов стоял запыхавшийся и возбужденный. Оглядев зал, он уверенным шагом подошел к столу фон Штайндлера.
− Преступник установлен, можно арестовывать, − сообщил он торжественным тоном.
− Вот как?.. — протянул фон Штайндлер. − И кто же это, позвольте полюбопытствовать?
− Мармонтова-Пекарского убил репортер Чептокральский!
В помещении установилась тишина.
− Он же, вероятнее всего, и булавки украл. Мотивы у него были.
Еще не понимая, насколько серьезно можно относиться к сделанному заявлению, фон Штайндлер осторожно поинтересовался:
− И какие же у вас есть основания так утверждать?
− Чептокральский был в салоне мадам Дефонтель, он носит ботинки и опубликовал в газете статью о махинациях на бирже.
C этими словами Ардов водрузил на стол обувную коробку, достал оттуда пару новехоньких башмаков и шлепнул ими так, будто у него выпала «рыба» в домино.
− Прошу!
Фон Штайндлер с серьезным видом покивал головой, украдкой переглянувшись с коллегами. Ардов пребывал в крайней степени возбуждения, и, вероятно, именно это обстоятельство не позволяло ему осознать всю нелепость произнесенной фразы.
−Ботинки? — поинтересовался фон Штейндлер.
−Совершенно верно! — горячо подтвердил Ардов. — На преступнике были точно такие же, если не считать изношенности.
Желание как можно быстрее раскрыть преступление не позволяло ему перевести дух и спокойно взвесить имеющиеся факты.
— Необходимо получить ордер у господина пристава и срочно арестовывать. А также провести досмотр вещей покойного Мармонтова. Наверняка там имеется расписка Чептокральского о полученных деньгах. Это послужит неоспоримой уликой.
— Ну что ж, господа… — театрально вздохнул фон Штайндлер. — Надо идти… Как говорится, задавим гадину в ее логове.
C этими словами старший помощник начальника участка выбрался из-за стола, за ним последовали и остальные. Ардов, заметив, что фон Штайндлер сделал шаг к выходу, а совсем не в сторону кабинета Троекрутова, обеспокоился:
— А ордер? Надо ведь господина пристава уведомить?..
— Там и уведомим.
— Где «там»?
— В трактире. У Барабанова, — фон Штайндлер произнес это с обыденной интонацией, чтобы покрепче запутать новичка и тем самым повеселить публику. — Здесь, неподалеку.
Ардов наконец-то почувствовал неладное. Раздался дружный хохот чинов полиции, не имевших более сил сдерживаться. Особо усердно заливался Облаухов, словно почувствовав, что у него появился шанс передать новичку сомнительную честь служить объектом для насмешек. Слово «репортер» повторялось на разные лады, пока наконец Свинцов не продекламировал:
— Как-то банщик тело тер. Так натер, что — репортер!
Эпиграмма вызвала новый приступ веселья. Ардов ничего не понимал. Сжалившись, Спасский шепнул ему вполголоса:
— Мы к Барабанову на обед ходим… Здесь, в Демидовом переулке. Оскар Вильгельмович имели в виду, что пора червячка заморить.
Ардов посмотрел вслед коллегам.
— Но как же…
Отсмеявшись, фон Штайндлер развернулся:
— Не знаю, как там у вас в Швейцарии, господин временный агент сыскного отделения, но у нас здесь ботинки — это еще не преступление.
Вернувшись к столу, он взял из рук дворецкого паспорт.
— Сходите-ка вы пока к князьям Данишевским и установите смерть горничной.
— Из окна выпала, — с готовностью подтвердил дворецкий.
— Да… — фон Штайндлер передал Ардову паспорт и устремился к выходу. — Это, можно сказать, формальность, но она все ж таки к вашему ведению относится. Вот господин дворецкий вас сопроводит.
