Я так понял, что это был вызов на традиционный ироничный поединок. В баре находилось еще человек восемь, и все они внимательно наблюдали за диалогом.
— Почему ты так примитивно рассуждаешь? — подначивал Вадик. — Разве ты не можешь мыслить абстрактно?
Приянка закончила свои дела со стойкой и изобразила на лице удивление.
— Это как? — спросила она.
— Ну… абстрактно… — не очень убедительно повторил Вадик.
Девушка сообразила, где слабое место оппонента, и решила идти до конца.
— А что значит абстрактно-то? — стала допытываться она у Вадика.
— Ну… это такое мыслительное выделение… — замялся парень, и Приянка нанесла решающий удар:
— Мыслительное выделение — это как раз то, что ты сейчас говоришь. Прям сплошные выделения.
В баре раздался громкий хохот. Широко улыбаясь. Вадик поднял ладонь вверх, признавая свое поражение. В подтверждение дружбы Приянка в ответ дала свою «пять» и угостила парня кружкой пива.
— Это я тебе должен, — противился Вадик. — Я же проиграл.
— Так это за твой подарок, что ты мне завтра сделаешь, — сказала она.
Все еще раз громко засмеялись, и только Вадик вопросительно посмотрел на девушку.
— Слушай, — она нагнулась к нему поближе, — посмотри, пожалуйста, завтра вон ту большую колонку, она совсем перестала работать.
Вадик отлично разбирался в технике, и Приянка частенько пользовалась его услугами, равно как и услугами других своих постоянных клиентов.
Раньше, когда за стойкой хозяйничала Дина, Приянка могла позволить себе посидеть в баре с постоянными посетителями. Ей импонировало всеобщее внимание — она чувствовала себя хозяйкой маленького королевства. Но когда среди подданных стало множиться число желающих приударить за ней, она поняла, что этого делать не стоит. Теперь она крайне редко позволяла себе выйти в свет, что, впрочем, только увеличивало ценность каждого такого выхода. С алкоголем у нее все было в порядке — эта милая девушка знала, когда нужно нажимать на «стоп».
Что касается личной жизни Приянки, то тут следует сказать, что мужчин она держала на расстоянии. Разумеется, она могла с ними флиртовать и кокетничать, но при этом умела вежливо пресечь обещающие зайти далеко отношения. Ее называли «гордячкой» и «недотрогой», но относились с пониманием. Поговаривали, что после сына хозяина бара ее разочарование в мужчинах было столь глубоко, что она решительно не хотела начинать все сначала. Местные парни, как женихи Пенелопы, ждали, когда же красавица оттает и уже наконец отдаст кому-то из них свое предпочтение. Все эти вадики — парни, делающие для Приянки мелкую работу, да просто улучающие минутку поболтать с ней, я уверен, были чуточку влюблены в нее.
Признаться, и я не смог избежать влияния ее чар. Я стал частенько захаживать в «Ветерок», и не только с кем-то, а чаще один. Особенно я любил зайти в выходные, возвращаясь с моря, до того как начнется полуденная жара. Брал себе смузи или молочный коктейль и, усевшись за барную стойку, смотрел на суетящуюся Приянку. Море размягчало меня, снимало угрюмость и, как вино, развязывало язык. В это время в баре почти никого не было, и мы могли замечательно болтать обо всем на свете. Приянка обладала живым природным умом, который помогал ей компенсировать недостатки образованности. Я же делался невероятно разговорчивым, а любознательность Приянки только подогревала мое желание говорить. Особенно она любила расспрашивать меня про путешествия. И я не только рассказывал о смешных и драматичных случаях, приключавшихся со мной в поездках, но касался истории и культуры этих мест. Так, рассказывая о Париже, я не мог обойти стороной
Мне нравилось, что Приянка часто проецировала услышанное на то, как бы она могла использовать это в своем будущем кабаре. Ее прагматичный ум вкупе со способностью фантазировать тут же рисовал стильные интерьеры. Порой она в буквальном смысле брала карандаш и лист бумаги, чтобы набросать эскизы. И надо сказать, рисовала она весьма неплохо. Я удивлялся тому, как тонко она схватывала настроение моих рассказов, как правильно могла передать через рисунки дух эпохи или страны. Так, постепенно мои визиты в бар превратились в работу по проектированию будущего кабаре, и мы стали кем-то вроде партнеров. Это была очень легкая и приятная работа.
— Правда, — предупреждала Приянка, — все это относится к очень далеким перспективам, но, как говорит Роза, если представлять свою мечту конкретно — из плоти и крови, то будущее начнет стремительно приближаться.
