В обветшалом Дворце цвета слоновой кости с колоннами и мраморной лестницей патина запустения могла бы, наверное, исчезнуть только в случае исчезновения самого здания. Местами облупившаяся краска на оконных рамах и штукатурка на колоннах служили замечательной декорацией моей благословенной южной ссылки.
Методотдел размещался в овальном кабинете с высоким потолком и двумя огромными люстрами шестидесятых годов минувшего столетия, которые, впрочем, были совершенно бестолковы, так как давали недостаточно света для работы. По этой причине на столах у методистов стояли небольшие лампы из тех же далеких времен.
Тяжелая двустворчатая деревянная дверь и скрипучий паркет под ногами моментально заключали любого вошедшего сюда в свои теплые объятия. В этих объятиях сразу делалось понятным, что время здесь давно остановило свой ход, подтверждением чему служило отсутствие в кабинете часов. Вместо них тут зачем-то висел барометр.
Заходя в кабинет, невозможно было не заметить старую печатную машинку — знаменитый «Ундервуд» начала двадцатого века. Над ней к стене был привешен громоздкий ретро-телефон, который здесь вовсе не выглядел музейным экспонатом, а между тем, эта была самая настоящая антикварная вещь. На стенах — картины с открыточными видами старой Ялты. Среди них угадывался и наш Дворец, только он выглядел гораздо изящней, гораздо легче, чем теперь. Видимо, художник срисовал его с дореволюционной фотографии, в чем позднее я смог убедиться, изучая наш архив.
Изюминкой кабинета, конечно, был полукруглый белый балкончик с колоннами, выходивший навстречу кедрам, кипарисам и виднеющемуся за ними морем. В плетеных креслах здесь было приятно пить чай и слушать оперу летними вечерами. Впоследствии, оставаясь один, я часто ставил Каватину Нормы из оперы Беллини. Голос Марии Каллас, священнодействуя вместе с красным закатным солнцем, провожал утомленный день. Как радовались птицы… В своем райском неистовстве пичужки всеми возможными трелями отзывались на божественное пение. Им нужен не хлебушек, не семечки — они найдут все это сами, — им нужна музыка. Откинув голову на спинку кресла, я смотрел на облака, пытаясь расшифровать облачные послания. Такие огромные и неповоротливые, они всегда удивляют тем, что за какое-то мгновение умудряются менять свое расположение, а то и совсем растворяться.
Дух чеховской дряхлеющей усадьбы, что правил этим местом, заставлял пускаться в изысканные размышления и диалоги о предназначении человека, а иногда и вовсе делать отчаянные признания о разбившихся мечтах. Здесь обитало нечто меланхоличное, щемящее, будто тоска по прошедшей юности. И тогда казалось, что эта висячая ротонда одиноким осколком плавает в море и уже более никогда не воссоединится с утраченной пристанью.
Кабинет выглядел настоящим аристократом: по-стариковски беспомощным и увядающим, но по-прежнему с безупречными вкусом и манерами, сохраняющим лоск былого великолепия.
Методотдел был достаточно большим для Дворца творчества, вернее для его нынешнего состояния. Он появился когда-то в давние советские времена, когда Дворцу, помимо этого здания, принадлежало еще два. Здесь было множество самых разных кружков, на любой вкус и детский возраст. Расположенный на Южном берегу Крыма, то есть отмеченный самой природой, в далекие восьмидесятые годы он вошел в число образцовых учреждений своего профиля. Он был прекрасно оснащен по меркам того времени, и педагогам, работающим здесь, кроме хороших зарплат предоставлялись бесплатные жилье и обеды в местной столовой.
Это был интересный гибрид Дворца пионеров и пионерского лагеря, и в этих стенах академик Иванов со своей методикой коллективно-творческого дела являлся непререкаемым авторитетом. Во Дворце гордились, что здесь лучше всех в стране умели взращивать детские коллективы. Тут рождались новые педагогические идеи, экспериментальные кружки, поэтому неудивительно, что появление методотдела в этих стенах было продиктовано необходимостью транслировать на всю большую страну свой уникальный опыт. То было золотое время отдела. Ежегодно он выпускал в большой мир с десяток публикаций в журналах центральной печати и несколько методических пособий. Со всей страны сюда приезжали специалисты, чтобы посмотреть и поучиться прогрессивным методам педагогического воздействия. Методотделовцы, в свою очередь, являлись почетными гостями и экспертами многих тематических мероприятий по всему Союзу и странам социалистического блока. Полки и шкафы кабинета не вмещали того количества дипломов, которыми был награжден коллектив.
