Тем временем Верия благополучно завершила ритуал упокоения, без ошибок применив абсолютно новое для нее заклинание. Перестав опасаться, вышла-таки из ограждающего круга, прочно, я надеюсь, усвоив его второстепенное предназначение. Наконец неуверенно подошла ко мне, все еще подпирающему собой решетку, и робко улыбнулась:
– Все?
Я не успел ответить, как под потолком дружно вспыхнули сразу все погашенные ранее
– Теперь точно все. Можно открывать клетку.
Почти сразу в помещении послышались голоса адептов, повторно растерявшихся от неожиданности. Кто-то вскрикнул, подозревая злой умысел, кто-то поспешил подняться и на всякий случай придвинуться поближе к выходу, потому что страху натерпелся за последние минуты столько, сколько за всю жизнь не видел. Кто-то забеспокоился, что это – проделки нашего упокоенного трупа. Но на это абсурдное заявление тут же отреагировал мэтр Лонер, холодно пояснив невеждам, что труп в своем нынешнем состоянии не способен даже пошевелить пальцем, не говоря уж о том, чтобы строить каверзы видевшим его позор ученикам. Так что дело, вероятно, в конфликте слишком близко использовавшихся заклинаний разных школ, повлекшем за собой небольшой сбой в работе магических светильников.
Что он говорил потом, я уже не слушал и, как именно он вернул в аудиторию свет, не смотрел. Мне было важнее другое.
– Идти сможешь? – не испугавшись наступившей темноты, участливо поинтересовалась стоящая рядом девочка.
Я с усилием распрямился и кивнул. После чего гордо проигнорировал ее протянутую руку и первым вышел из клетки, успев напоследок услышать:
– Спасибо, что спас мне жизнь…
Остаток урока я просидел за своей партой в состоянии, близком к прострации. Что там говорил Кромм и о чем именно расспрашивал взбудораженных адептов, меня мало интересовало. А вот свои собственные действия я давно привык анализировать, поэтому, проигнорировав бурное обсуждение, погрузился в себя и принялся до мельчайших подробностей вспоминать этот досадный эпизод.
В принципе, серьезной угрозы для нас не было. Нужный план созрел в моей голове вскоре после того, как я огляделся по сторонам, оценил возможности темной и свои собственные резервы. Но я ждал сигнала… какого-нибудь жеста со стороны преподавателя, который мог бы пояснить происходящее, успокоить паникующую аудиторию, властно потребовать тишины и, пока мы возимся с зомби, все тем же бесстрастным тоном заметить, где же мы с Верией ошиблись, на чем прокололись, где именно совершили грубый просчет. Наконец, он мог бы просто подойти к клетке, с профессиональным интересом присматриваясь к нашим попыткам справиться с нежитью, и хоть немного подсказать, как лучше действовать…
А он этого не сделал.
Почему?
Разумеется, я ждал от него не помощи (какая помощь от старого мэтра под закрывающей печатью?), не мудрого совета (зачем? я и без него прекрасно обойдусь), а хотя бы знака, легчайшего намека на то, что нынешний сбой был тщательно спланирован, а вся эта сцена с зомби – на самом деле простой урок. Жестокий, трудный, опасный, но крайне необходимый для юных магов, который я вполне мог бы сделать еще более зрелищным и увлекательным, ничем особенно не рискуя.
Раньше мэтры частенько так поступали, относясь к адептам как к котятам, которых проверки ради надо было сперва кинуть в бурный речной поток, а потом смотреть: выплывет – не выплывет. Однако с тех пор многое изменилось, политика Совета в отношении молодых магов была пересмотрена, и эксперименты, способные вызвать прямую угрозу жизни учеников, были строго запрещены.
Правда, мэтры никогда не любили подчиняться правилам. И я бы рискнул предположить, что Лонер – ярый сторонник старой системы обучения, если бы не был уверен в том, что такие магические фокусы ему не под силу.
Но если это не его инициатива, то что же тогда произошло? Мне пора подозревать старика в предательстве? Может, это и была та самая проверка, которую мы с Ничем упорно ждали? Или же тут поучаствовал сам мастер Твишоп, решив таким образом отомстить за недавнее унижение?
Хотя нет. Для Нича это было бы слишком. Он бы не поставил эмоции превыше нашей с ним безопасности. Не посмел бы рисковать жизнью девочки и уж точно сумел бы сделать так, чтобы кроме меня в клетке никого больше не оказалось.
– Гираш, не спи! – вдруг толкнула меня под локоть Верия и насмешливо заметила: – Занятие уже закончилось. Нам пора на обед.
– Что? – Я удивленно поднял голову, с трудом вынырнув из размышлений. Потом увидел деловито собирающихся учеников, перевел взгляд на неподвижно сидящего мэтра Кромма, который следил за ними с полнейшим равнодушием, и согласился: – И правда, пора…
