– Нет, умерли естественной смертью – это подозрительно, конечно, но не настолько, чтобы привлечь внимание следственных органов. Между этими накатами был приличный временной диапазон по три-четыре года. Может быть, на «Сизиджи» накатывали и раньше. Они же фактически работают на территории России с восемьдесят девятого года. Официально – это российское отделение старой британской компании «Сизиджи Интернэшнл». При этом крупнейший держатель акций частное лицо, гражданин Германии по фамилии Кинесбергер. Белов поначалу сомневался, что это реальный человек. Настолько мало информации. Он числится в реестре предпринимателей Германии с восемьдесят шестого года. И это все. Информации вообще нуль. Личность более чем загадочная. Даже по линии разведки ничего. И, тем не менее, нам удалось его увидеть. Другая ключевая личность – управляющий, о нем известно гораздо больше. Двухсоткилограммовая туша по имени Денис Стоцкий. Вся деятельность «Сизиджи» в России держалась на нем. У него за тридцать лет много чего накопилось: подозрения в организации убийств и нанесения тяжких, вымогательства и даже изнасилования. Непонятно, как он с такими габаритами кого-то изнасиловал. Но у него несомненный менеджерский талант. Эдакий дон Корлеоне под личиной бизнесмена. Сведений о подкупе вскрыть не удалось из-за махровой круговой поруки региональных чиновников и силовиков, только мелочевка. Связи есть и на самом верху – вся эта система его заслуга. Его методы были наглыми, если не сказать дерзкими, но при этом не подкопаешься. Дела не заминали, просто…
– Те, кто вели следствие, умирали?
– Точно, – сказал Никандров, – отмечу еще, что «Сизиджи» очень любит финансировать науку. Причем заграничную. Через оффшорные цепи деньги поступали в специальные фонды во Франции и Германии, самый жирный из которых финансировал Жаксу.
– Чего?
– Японское агентство аэрокосмических исследований. Этот же немец держатель акций еще одной крупной компании – старинного британского конгломерата КБЕ. Он тоже накачивает Жаксу и финансирует несколько проектов ЦЕРНа. В общем, любят науку, но довольно странно – аэрокосмическая отрасль, а не геологоразведка, хотя для их бизнеса последнее должно быть важнее.
– У них имелась какая-нибудь крыша в ФСБ?
– Не просто крыша, у них огромное количество кротов, причем на самом высоком уровне. Белов предупреждал, что идет постоянный слив, но нашим было плевать и их понять можно.
– Так что произошло в ту ночь?
Никандров замолчал на пару секунд.
– От источника поступила информация о собрании ключевых управленцев и акционеров. Поскольку Белов обязан о таких вещах докладывать, эта информация для руководства что называется, стала красной тряпкой для быка. Там и не мечтали заполучить настоящих держателей. Обыски были просто предлогом. По плану, мы прибыли раньше всех. Я, Белов, Переверзин, Иванов и Дьяченко – в десять вечера. С нами был еще небольшой отряд. В это время здание начали незаметно отцеплять. Потом приехал спецназ, но ему приказали ждать.
Помощники и понятые приступили к обыску. Начальник их службы безопасности гнул пальцы. Немца со свитой мы там не застали, чему и не удивились. Честно говоря, я не верил, что он приедет, думал, попытается удрать, когда узнает, что тут происходит. Но этот охранник чуть ли в лицо нам плевал и говорил, что немец прямо сейчас едет сюда. Это конечно звучало странно. Мне просто интересно было на это посмотреть… я его на фотке видел, она, правда, старая, две тысячи первого года, но…
– Так он приехал?
Никандров усмехнулся и задумчиво посмотрел сквозь Виндмана.
– Самое интересное, что да… Приехал. Хотя ему совершенно точно сообщили, что в здании обыск.
Борис ждал продолжения от Никандрова, но тот молчал.
– И?
– И всех убил.
Виндман приподнял брови.
– То есть взвод спецназа?
– Нет-нет, нашу группу. Спецназ прибыл, когда мясорубка в зале уже закончилась, когда и Белов, Дьяченко и остальные – все, кроме меня, были мертвы. Белова немец просто поднял на стену.
– На какую стену?
Никандров пожал плечами.
– Как только Белов потребовал у него документы, немец посмотрел на него и Белов схватился за живот…. Вообще-то он никакой не немец, потому что он на чистом русском сказал, что только что вывернул наизнанку его внутренности. Я не знаю, что там точно случилось, я стоял у дальней стены и подумал, что он его как-то ранил или что-то такое…
– Почему вы так решили?
– У Белова изо рта кровь пошла, и вся нижняя часть была буквально… вся залита кровью.
Яков посмотрел на Виндмана.
– Что вы сделали, когда увидели это?
– В этот момент я уже лежал за последним рядом кресел. Я же был без оружия. Наверное, они меня не заметили или им было уже не до меня. Потому что в это время начался штурм.
– И дальше что?
– Немец с начальником охраны и всей свитой вышли из конференц-зала, и дальше все переместилось на нижние этажи. Стоял крик и грохот. Но я не видел, я просидел в зале, пока не появились наши.
– Что там была за свита? Охранники?
