– Да вы поймите, – начал парень, – я сам такой же как вы, ничего не понимаю. У меня тоже вопросы. Мне постоянно кажется, что я в кошмарном сне. Единственное что я точно знаю – чем меньше об этом думаешь, тем легче все это переварить. И еще я заметил, что особо любопытных они не любят. Не только тех, кто задает вопросы, но и тех, кто сует нос или слишком пялится, куда не следует.
– А куда не следует пялиться?
Парень посмотрел на дверь и заговорил вполголоса:
– Если вам интересно, два часа назад я был на Курской, и слышал стрельбу.
– На Курской?
– Сама стрельба была не на Курской, а на соседней – может на Комсомольской или еще где. Мы ходили за резервными аккумуляторами на Чкаловскую и там слышно, мама не горюй.
– Говоришь на Комсомольской?
– Где-то там.
– И из метро никак не выбраться?
– Я думаю это нереально. Все гермозатворы закрыты, они заваривают их изнутри. Все выходы контролируют они. Да и зачем выбираться?
– А что ты предлагаешь?
– Сдаться.
Пустовалов и Харитонов вопросительно на него посмотрели.
– Послушайте, вы, наверное, не поняли, но они не враги.
– А кто же они?
– Да, они ведут себя жестко. Но, может, по-другому нельзя в такой ситуации. Они спасают всех, уводят в безопасное место.
– Видел я это место, – усмехнулся Харитонов.
– Куда ведет туннель? – Спросил Пустовалов.
– На кольцевую.
– А в эту сторону что?
– Разворотный тупик. Здесь просто заправочная станция.
Рация затрещала на несколько секунд и снова заглохла.
– Они доверяют тебя рацию?
– Не мне. Она общая.
– Что значит «Даникер»?
Парень пожал плечами.
Харитонов положил медвежью лапу на плечо парню, сжал декоративный погон на его униформе.
– Послушай, – просипел он ему в лицо, – мне начинает надоедать твоя лапша. Хочешь, покажу место, откуда мы вылезли?
Парень помотал головой.
– Не трать время, – сказал Пустовалов, – это ничего не даст.
Харитонов посмотрел на него, задумался, потом отпустил парня, встал и подошел к холодильнику.
– Придется немного реквизировать ваши запасы. У нас там девчонки, – Харитонов поднял взгляд, посмотрел на стол, – рацию тоже заберем.
Пустовалова вдруг осенила мысль.
– А в мотовозе связь есть?
Парень кивнул.
В этот момент внизу раздался девичий визг. Харитонов и Пустовалов переглянулись.
Виктору надоело стоять на мостике, к тому же ему казалось глупым стоять прямо под лампой. Из коридора же ничего не было видно, а все время выглядывать – неудобно и скучно. Девушки сидели на верхней ступеньке в коридоре спинами к нему, и Виктор от скуки стал глядеть на их силуэты, пока движение слева не привлекло его внимание. В кабине мотовоза появился машинист. Виктор спрятался в проход и выглянул. Машинист выглядел вполне безобидным лысоватым мужичком лет сорока пяти. Через пару секунд, мотовоз дернулся, медленно выехал на станцию и остановился. Теперь их разделяло всего метров пятнадцать. Виктор осторожно выглянул и сразу встретился взглядом с машинистом.
Он посчитал глупым прятаться – машинист казался безобидным, да и выглядел он каким-то измотанным, а Виктору очень хотелось получить информацию. Тем более теперь кабина была совсем рядом. Он вышел из коридора, перешел по мостику на платформу и остановился напротив открытой двери кабины.
Виктор полагал, что тоже выглядит безобидно. По крайней мере, в лице машиниста ничего не поменялось.
– Здрасьте, – сказал он.
– Ты откуда взялся? – Спросил машинист и перевел взгляд на мостик, по которому шли девушки.
– Здравствуйте, – сказала Катя, – скажите, что тут происходит?
Мужчина в форме как-то обмяк, так что толстый живот стал его как будто еще объемнее.
Виктор заметил новую оранжевую рацию на панели. Мужчина тоже на нее смотрел.
– Вы же не террорист? – Спросила Даша.
– Нет, я не террорист, – раздраженно ответил машинист, – откуда вы взялись?
– Мы выбрались из подвала.
– Из какого еще подвала?
– Да какая разница из какого! – Разозлилась вдруг Даша. – Вам виднее, что тут за подвалы у вас! Скажите, где здесь выход!
Мужчина поморщился, будто кто-то включил громкую неприятную музыку у него над ухом.
Даша от злости сжала зубы. Виктор даже подумал, что она сейчас зарычит.
Мужчина явно «подтормаживал». Если он и был работником метро, то очень уставшим. На вопрос Даши и ее последующую гневную тираду, он не отреагировал.
Виктор открыл было рот, чтобы задать вопрос, но вместо этого вздрогнул. Чья-то широкая ладонь легла ему на спину, и незнакомый голос раздался над ухом. Этот голос напомнил ему профессора Шаройко, завалившего его по отечественной истории.
– Вот те на! Кто тут у нас?
Виктор обернулся и увидел высокого, жилистого машиниста с большим носом. Тот протиснулся мимо девушек, успев скользнуть взглядом по катиной фигуре, и вошел в кабину. Места там было как раз только для двоих.
– Кто такие? – Спросил он, усевшись на второй стул.
– Мы… – начала Катя, но Даша ее неожиданно оборвала.
– А по нам разве не видно, кто мы?!
– Мы пассажиры, – сказал Виктор и высокий машинист вытянул и без того длинное лицо.
– Понятно, – сказал он дружелюбным тоном, – так как вы проскочили?
– Проскочили что?
Мужчина усмехнулся.
