Виктор закрыл глаза и вернулся в тот миг. Голос Олега, голос Александра, голос… Его голос.
Он открыл глаза, повернул лицо к девушке.
– Это был не сон… – Выдохнул он.
Даша с грустью смотрела ему в глаза.
– Значит, ты тоже начал понимать, что это за место.
Мотовоз выехал на развилку и двинулся дальше по туннелю. Почти сразу впереди замаячил светлый квадрат станции.
– Прибавь ходу! – Приказал Харитонов.
– Лучше не надо. – Осторожно косясь на него, произнес пузатый. – Нам приказано не больше семи.
Пустовалов выглянул из кабины, крикнул Виктору и девушкам, чтобы они спрятались у правого борта, после чего вышел на мостик, поглядеть, как они укрылись.
– Лежите тихо, пока не проедем.
Девушки и Виктор прижались спинами к борту. Пустовалов оглянулся на станцию, до которой оставалось уже около полусотни метров, вернулся в кабину, и сам присел у двери. На станции звучали голоса.
Харитонов опустился на пол рядом с машинистом.
– Не чуди! – Угрожающе предостерег он его.
Пустовалов посмотрел через отверстие в резиновой накладке, которое заранее проковырял ножом. Перед глазами проплывала Октябрьская кольцевая – два ряда громоздких пилонов, и грязный в разводах пол из темного гранита. Они двигались в сторону, обратную той, по которой в обычной жизни здесь ходят поезда. По словам машинистов, бояться было нечего – согласно правилам по этой стороне мотовозы ездят до Белорусской, оттуда же развернувшись, едут по соседнему туннелю на Курскую, забирая со станций пассажиров. Значит, проблем быть не должно, если только какой-нибудь головорез не захочет запрыгнуть в их мотовоз – при скорости в семь километров в час это было несложно. На всякий случай, Пустовалов готовился дернуть рычаг регулировки скорости.
Он слышал голоса, но пока никого не видел. Лампы на потолке не работали. Лишь на светлых колоннах горели алюминиевые светильники в форме факелов – вкупе с общим полумраком и узкими проходами между пилонами, все это наводило на мысли о глубокой пещере. Такие же светильники мелькали в главном зале. Наконец за ступеньками перехода, ведущими в темноту, показался первый человек.
Это был относительно молодой мужчина в изодранной куртке. Под глазами у него чернели синяки – явно не от недосыпания, куртка в районе груди была забрызгана кровью. Руки у него были скреплены чем-то. Разглядеть трудно, но держал он их перед собой неестественно. За другой колонной Пустовалов увидел группу людей. Взгляд выхватил женщину и мальчика, сидевших прямо на полу спиной к нему. И наконец, охранники. Все они располагались на противоположной платформе.
– Что там? – Прошептал Харитонов.
Пустовалов резко поднял руку. Двое великанов – оба белые, европейской внешности. Один в камуфляже – пятицветке и другой в его черном аналоге. Оба в «НАТОвских» шлемах, с автоматическими винтовками на груди. И оба смотрели на проезжавший мотовоз, но каждый из них оставался на своем месте, что Пустовалов счел хорошим знаком, а вот то, что он увидел за очередным пилоном, было знаком плохим.
С центра зала к ним приближался высокий мужчина в черных тактических брюках, военной куртке и коричневой бейсболке ma strum, скрывавшей взгляд. В отличие от головорезов, он больше походил на охотника, чем на военного. Пустовалов отметил широкие плечи и крупные ладони, одна из которых сжимала Тессон СС от Эйр Форс со встроенным глушителем, самую тихую винтовку в мире.
Мужчина быстро приблизился к платформе, и, остановившись на краю, стал внимательно следить за удаляющимся мотовозом. Как только они въехали в туннель, Пустовалов вылез на четвереньках из кабины и громко прошептал:
– Всем лежать.
Слегка привстав, он увидел широкоплечую фигуру в квадрате отдаляющегося света. Мужчина-охотник был высоким, белым, с длинным прямым носом и острым подбородком, походил толи на немца толи на скандинава. Движения его были точными, быстрыми, но при этом монотонными как у робота. Флегматик, отметил Пустовалов. Отличительная черта снайперов.
– Эй, – обратился он к пузатому, когда мотовоз скрылся за плавным поворотом, – как часто тут ездят мотовозы?
– С интервалом в сорок пять минут, – ответил машинист.
– Ты знал, что они будут там! – Прошипел Харитонов.
– Нет-нет! Они могут быть на любой платформе.
– Насколько быстро может ехать эта штуковина? – Спросил Пустовалов.
– До тридцати километров в час.
– Давай, разгоняй.
– Но мы сократим разрыв с другими. Так нельзя! Это привлечет внимание!
– Делай, как я сказал!
Пузатый прибавил ходу, а Харитонов отвел Пустовалова в угол кабины.
– Что происходит?
– Не понравился мне там один тип.
Когда впереди показалась станция «Парк Культуры», поступили также – сбросили скорость и спрятались. Пустовалов устроился наблюдать. Однако станция оказалась совсем пустой. Здесь были такие же массивные пилоны, только из серого мрамора с белыми барельефами, изображавшими отдых советской молодежи. Светильников на пилонах не было. Горели только две или три люстры. По соседнему пути в противоположную сторону проехал пустой мотовоз.
