– Вы можете просто ответить на вопрос?! – Не унималась Даша.
– А вы можете?
– Мы выбрались из подвала! – Рассердилась на этот раз Катя. – Тут внизу целые лабиринты! Что еще вы хотите знать?!
– Ничего себе, – удивился мужчина, принимаясь щелкать тумблерами.
Затем он протянул руку к оранжевой рации. Виктор следил за его движением.
– Одиннадцать тех прием, – сказал он в микрофон и, посмотрев на Виктора, переспросил, – из подвала значит?
Даша протиснулась в кабину.
– Послушайте, куда вы звоните?
Мужчина кивнул и улыбнулся, будто перед ним стояла сумасшедшая.
– Одиннадцать тех прием, – повторил он.
– Вы что, звоните по поводу нас?
Мужчина не ответил, и стал крутить рукоятки радиостанции.
- Коаксиль что ли? – Тихо спросил он у пузатого.
Тот пробубнил что-то в ответ, и покрутил ползунок на приборе.
Рация тотчас ответила голосом с сильным акцентом.
– Что вы собираетесь про нас говорить?! – Надвинулась Даша, но мужчина ее игнорировал.
– Что там у вас? – Раздался громкий четкий голос, будто над головой.
– У нас тут пасс… – мужчина не договорил, потому, как Даша вцепилась ему в руку и попыталась выхватить микрофон.
– Слышишь, ты! Кому ты нахрен звонишь?!
– Да отстань ты проститутка бешеная! – Отмахнулся от нее мужчина, а пузатый машинист встал и грубо толкнул Дашу в проем, так что она упала на платформу и завизжала, скорее от обиды, чем от боли.
Носатый тотчас заговорил снова, всем своим видом выражая ироничное пренебрежение, будто только что на потеху публике отбился от умалишенной.
– Одиннадцать тех, у нас тут трое…
– Положь, – оборвал мужчину басовитый голос.
Носатый закатил глаза и повернулся. Но на этот раз ироничное пренебрежение в его лице мигом испарилось.
Харитонов жевал бутерброд, и, проглотив кусок, повторил:
– Положь, если рука нужна еще.
Машинист бросил микрофон на панель и покачал головой в попытке сохранить статус-кво.
– Черте что происходит, – вздохнул он.
Статус-кво ему сохранить не удалось. Возможно, просто у него сегодня был неудачный день.
Харитонов проглотил последний кусок бутерброда, отряхнул руки и без замаха ударил его в лицо. Изо рта и носа его тотчас потекла кровь, заливая подбородок и форменную куртку. Он стал медленно оседать на стуле.
Пузатый машинист притих, и казалось, слился с интерьером кабины. Он смотрел прямо перед собой, в темный туннель.
– Ты. – Обратился к нему Харитонов. – Рассказывай, кому звонило это чучело и что собиралось докладывать.
– Мы должны сообщать старшим, – заговорил машинист бесцветным голосом, – если не будем сообщать, нас убьют…
За спиной Харитонова появился Пустовалов.
– Они успели передать?
– Ага! – Харитонов замахнулся на носатого, тот вжал голову плечи, прикрывая сломанный нос. – Крысеныши. Вылазь, пузатый!
Харитонов протянул медвежью лапу и ухватил второго машиниста за нос. Глаза у того слезились.
В другое время, Виктор испытал бы неприязнь к подобному насилию, но теперь с удивлением, заметил, что чувствует странное садистское удовольствие.
– Вы трое, идите наверх, там наш новый друг накормит вас. Только по-быстрому. А ты, Витян, глянь там своим инженерным взглядом, может по связи мы чего упустили. Эти крысеныши, я смотрю, быстро готовы продать ближнего.
Все это время Харитонов держал пузатого за нос и когда вывел на платформу, с силой толкнул его в лицо, так, что машинист упал задницей на гладкий мраморный пол и отъехал по нему к стене, да так и остался там сидеть, как безвольная кукла.
Даша поглядела на него, затем посмотрела на Харитонова и, ни слова не говоря, отряхиваясь, пошла с Катей наверх. Пустовалов подумал, что парню в диспетчерской понравится такая компания.
– Рации берем с собой, – сказал Харитонов.
– На кой черт – сломаем.
– А этих можно в подвал спустить.
Пустовалов поглядел в темноту туннеля.
– Отличная идея.
Они отвели машинистов в мастерскую. Харитонов схватил за шкирку замешкавшегося у входа пузатого и толкнул его, так что тот ударился о носатого и оба они, ввалившись в помещение, упали на пол. Войдя следом, Харитонов хотел было что-то сказать, но вместо этого замер, молча глядя на стену.
Пустовалов тоже замер, поскольку тоже не понимал, как в том месте, где должна быть огромная дыра с неровными краями ДСП, через которую они сюда влезли, появилась стена. Но стена была – настоящая, капитальная, выкрашенная синей краской, с желтыми разводами на побелке и паутиной. Несмотря на холодильник и поваленный шкаф, мозг Харитонова явно воспротивился увиденному. Иван подошел к тому месту, где должна была быть дыра, и приложил свою огромную ладонь.
– Бетон.
– Это что? – В дверях появилась Даша и тут же попятилась. Ее перепуганные огромные глаза говорили все за себя.
– Эта не та комната, – категорично заявил Харитонов, но Пустовалов покачал головой.
– Эта та комната.
Взгляд его был устремлен на стоявшую на столе бутылку портвейна «Розовый Алушта», заполненную на треть.
– Надо быстрее валить отсюда.
– Снова бежать по туннелю?
– Нет, – покачал головой Пустовалов, – по туннелю мы не пойдем.
