– Мы идем на Комсомольскую, чтобы выбраться через депо.
– Это невозможно, – сказал мужчина, – на Комсомольской стоит их заслон.
– А вы не можете его пройти? – Спросила Даша.
– Мы полдня пытаемся пробиться, но нас всего шесть человек. Было.
– Мы можем помочь, – сказал Харитонов.
– Вы офицер?
– Да.
– А он? – Мужчина указал на Пустовалова.
– Нет, но оружием пользоваться умеет.
Мужчина снова осветил их всех по очереди.
– Ладно, идите все. Я сообщу по рации.
– Там опасно? – Спросила Даша.
– Здесь сейчас будет опаснее. К ним идет подкрепление.
– Что тут произошло вообще?
Мужчина не ответил.
– Вы знаете?
– Ни хрена я не знаю! Мы их преследовали и попали в засаду. Их слишком много.
– Там есть выход? – Спросил Пустовалов.
– Возможно.
– А что наверху?
Мужчина покачал головой.
– Связи нет. Пойдёмте, я проведу через мины.
Напоследок мужчина сказал, что взрыв за их спинами будет означать открытый тыл. В переводе на обычный язык – он отправится в лучший мир. В туннеле, Пустовалов оглянулся – высокая фигура отдалялась. На спине желтым цветом горели большие буквы «ФСБ».
Перегон оказался совсем коротким. За гермодверью туннель соединился с соседним туннелем и вновь разделился только перед станцией, к которой они вышли сами того, не подозревая. Кроме того, перед раструбом впервые после Авиамоторной, они увидели поезд на соседнем пути. Судя по всему, часть его находилась на Комсомольской. Увидеть это было невозможно – на станции царил не полумрак, а самый настоящий мрак, и выход из туннеля они обнаружили, только оказавшись прямо перед ним. Харитонов уже разговаривал с какой-то фигурой в темноте. Их увлекли назад, к раструбу. Там Пустовалов разглядел двоих спецназовцев. В свете фонаря мелькнуло мясистое лицо с жестким взглядом и проседь на висках.
– Майор Харитонов. – Отрекомендовался ему Иван, хотя Пустовалов сомневался, что Харитонов еще числится на службе, а не в запасе.
Тем не менее, мужчина поприветствовал его как офицер – коротким взмахом руки к голове и представился:
– Подполковник Даникер.
Оказавшись на улице после десяти часов проведенных в душном подвале без вентиляции, Борис какое-то время пытался понять утро сейчас или вечер. Уже больше двух суток он не видел солнечного света и давно потерял счет времени. Перед глазами тянулась унылая пробка на эстакаде. В воздухе кружились мелкие сухие снежинки, которые холодный ветер швырял в разгоряченное лицо. Борис застегнул куртку, защищаясь от ветра, и вспомнил об отце, панически боявшемся сквозняков. Он только сейчас с удивлением понял, что кроме жены, никто из его прошлой жизни не звонил ему с тех пор, как их развернули на Горьковском шоссе.
За спиной послышались шаги, Борис не стал оборачиваться, узнав назойливый и пряный запах туалетной воды. Наверное, женщины находили его сексуальным, как и того от кого он исходил, но Бориса он раздражал.
– Строители уходят. – Услышал Борис.
– Они нашли что-нибудь?
– Целую гору сокровищ.
– Ни хера не понимаю. – Виндман обернулся и посмотрел на Якова.
– Борис, они отработали десять часов.
– И что это значит?
– Про Трудовой Кодекс не слышал?
– Меня интересует работа, а не работники. Ладно, я разберусь. – Борис направился к офису «Весты».
– Погоди.
Виндман остановился.
– Они выкопали уже десять метров.
– Что ты хочешь этим сказать? Что мы ошиблись?
– Может, не та глубина? – Пожал плечами Яков.
– А какая глубина та?
Яков не ответил.
– Ясно. Ты думаешь, я оттягиваю свой конец? – Виндман улыбнулся и сунул руки в карманы. – А что мы будем делать, дружище? Есть предложения?
В это время во двор въехал черный «БМВ» и демонстративно остановился на отдалении.
– Может, он знает? – Кивнул на автомобиль Борис. – Почему он не идет сюда?
– Он не хочет иметь никакого отношения к нашим делам. Такое было условие.
– Ага, ну тогда не буду вам мешать. – Усмехнулся Борис.
– Куда ты?
– Попробую их уговорить еще на пару метров.
Вернувшись в подвал, Борис встретил радостное возбуждение рабочих только что окончивших трудную работу. Просьбу Виндмана все встретили в штыки.
– Да это три часа работы! – Заявил бригадир. – У нас и так переработка!
Борис понял, что спорить бесполезно, сам спустился в туннель, представлявший собой длинную нору, диаметром около полутора метров, укрепленную рамами из досок.
– Что с ним делать? – Спросил сверху владелец.
Борис не ответил. Хмуро осмотрелся, поковырял пальцем грунт.
Когда он поднялся, рядом с Ткаченко стоял Яков.
– Он уехал? – Спросил Виндман.
– Да, но оставил важную новость. Новая зацепка.
– Да ну?
– На этот раз реальная.
– Он спрашивал про наши раскопки?
– Честно говоря, нет.
Борис кивнул.
– Рассказал про теракт.
– Какой теракт?
– В метро. На Сретенском бульваре.
– По телевизору по всем каналам про это… – подтвердил Ткаченко, однако Борис так на него посмотрел, что директор «Весты» предпочел ретироваться, не договорив.
– Так что там случилось?
– Взрыв, но очень мощный. Раньше такого не было. Семьдесят четыре трупа в одном вагоне, одна девка выжила.
– Ясно, ты спрашивал про строителей?
– Про строителей?
– Насчет другой смены.
– Ты серьезно?
