– Майор, что ты творишь! – Тут же загремел угрожающе спокойный голос человека привыкшего разговаривать с парадными коробками на плацу и без того оробевший Виндман понял, что генерал не в духе. Макаров едва заметно ухмыльнулся. На счастье Борис услышал тонкий лающий писк пробудившейся собачонки. Разумеется, это был сердитый и злобный лай, по-другому собачонка изъясняться не умела, и Борис ухватился за нее как за соломинку.
– Докладывай! – Изрек генерал, не спуская с него строгих глаз.
Борис кратко описал их последние действия с Яковом по идентификации связей Михеева.
– Какое отношение все это имеет к моей дочери?
– Она пропала в то же время, что и руководство «Сизиджи».
– Виндман. – Сказал генерал. – Ты болен, что ли?
– Никак нет.
– Где она пропала?
Вопрос был риторическим. Собачонка залаяла.
– Товарищ генерал армии! Следственная группа из двадцати восьми следователей уже неделю не может найти никого из руководства «Сизиджи».
Генерал встал, подошел к Виндману.
– Майор, что за бред ты несешь? Какое, мать твою, Сизиджи, бл..дь.
– Эти дела связаны…
– Каким образом? – На полтона усилил голос генерал.
– Я считаю, что они находятся в одном месте. Или как минимум, на их исчезновение повлияло явление одной природы. И тут замешана «Сизиджи».
Виндману хотелось зажмуриться, но генерал вопреки ожиданию не взорвался.
– А Челябинск тут причем?
– Мы считаем, что Михеев, труп которого мы нашли в убежище под фонтаном, был внедренным агентом и знал о том, что планирует «Сизиджи». Те, кто его внедрил, тоже знают что происходит. Раз в неделю в одно и то же время с помощью спрятанного в теннисном клубе телефона он связывался с кем-то под именем Гаргантюа. При допросе Стоцкого, тот говорил уничижительно о правоохранительных органах, и в порыве гнева сказал, что только они, то есть «Сизиджи» способны с этим справиться.
При этих словах Макаров посмотрел на Виндмана как на идиота.
– С чем?
– Гаргантюа – это имя великана. Человек с этим именем прислал нам сообщение из набора цифр, которые капитан Гончаров идентифицировал как координаты Челябинского вокзала. Мы предполагаем, что это место встречи Михеева со связным. Михеев знал, что «Сизиджи» планирует что-то и возможно знал, что он под наблюдением. Либо он знал, что из-за того, что планирует «Сизиджи» он уже не сможет выбраться. Так или иначе, он планировал выйти, но не успел из-за операции по штурму офиса «Сизиджи», и они уже начали то, что планировали раньше. В итоге он был убит службой безопасности «Сизиджи». При этом его связной, а значит и те, кто его внедрили, до сих пор не знают, что он мертв. Они вышли с нами на связь по секретному телефону Михеева, который мы нашли в теннисном клубе, приняв нас за него. Они очень осторожны. Их сим-карты зарегистрированы на подставных лиц, местонахождение телефонов не идентифицируется. Кроме того, сами они, скорее всего, хранятся отдельно, как в случае с Михеевым который прятал телефон в теннисном клубе. Если нам удастся встретиться со связным, мы получим самую дельную информацию о том, что происходит. Искать ее традиционными методами бессмысленно, если даже двадцать восемь следователей ничего не нашли, то и мы ничего не найдем. Мы должны идти другим путем – узнать, что замышляло и что в итоге сделало «Сизиджи».
Генерал несколько секунд переваривал информацию, затем спросил:
– Кем он был внедрен?
Виндман открыл рот, но генерал поднял руку и посмотрел на Макарова.
– Как сотрудник ФСБ он не идентифицирован. – Сообщил Макаров.
– Возможно, другое ведомство.
– Это займет время.
– Проще встретиться со связным в Челябинске. – Вставил Виндман.
Афанасьев посмотрел на Бориса, что тот поначалу принял за одобрение, но едва генерал начал говорить – понял, что ошибся.
– Виндман, единственное, что вас сейчас спасает – не ваш показатель в ПБВ, а то, что в ночь исчезновения моей дочери действительно пропало много людей в метро. Пока эта ситуация под контролем, и сейчас под это создается большая следственная группа. Но вы работаете уже неделю. А результатов нет. – Генерал подошел вплотную к Виндману, так что Борис ощутил тонкий запах лосьона после бритья и увидел идеально ровные отбеленные зубы. – Я хочу, чтобы вы ясно понимали – здесь не будет экспериментов. Вы поедете в Челябинск, но на этот раз должны вернуться с результатом – как минимум задержать связного. С его допросом поможет полковник Макаров, с задержанием тоже. Но имейте в виду. Если результата не будет – я признаю свою ошибку насчет вас, а вы понесете ответственность. Вы понимаете, что это значит?
Смотреть в глаза-льдинки было невыносимо.
– У генерала есть еще семья, – сказал Яков, когда они вышли на улицу. – Он завел ее почти сразу.
– О чем ты?
– Ты не в курсе? Его жена и два сына разбились на самолете в начале нулевых. Осталась только дочь.
– Та, которую мы ищем?
– Да.
– То есть, – Виндман посмотрел в землю, – она теряет всю семью, отец заводит другую и она остается одна? Сколько ей было?
– Семь лет.
– В семь лет это похоже на апокалипсис. Не знаю, что у нее в голове, но точно не радужные фотки из инстаграмма.
