Ранним утром приехал Макаров – несмотря на разницу во времени – бодрый и выбритый, как телеведущий утренних новостей. Он разбудил Бориса и Якова и всех поднял на уши, включая местную полицию, «действуя» в рамках громкого федерального дела о терроризме (официально они все еще занимались делом Стоцкого, выделенного в отдельное производство). Челябинское УВД выделило людей, теперь у каждого выхода дежурила патрульная полицейская машина. Кроме того от регионального управления прибыли четыре сотрудника. Они вели наблюдение внутри вокзала, меняясь каждые шесть часов. Отдельные указания получила транспортная полиция, о том, что по оперативной информации готовится возможное задержание террориста. Доступ к системе видеонаблюдения «Безопасный город» на самом вокзале и ближайших подступах получил напрямую Кудинов, который настроил и подключил к ней свои алгоритмы.
При таком контроле Борис, невзирая на все еще спящее животное несколько успокоился. Уже к обеду созданная Кудиновым база начала пополняться и выяснилось, что подпадающих под особые поведенческие параметры людей на вокзале и прилегающей территории не так много на единицу времени и даже если они что-то упустят, то база Кудинова сохранит все и потом можно будет проверить еще раз.
Последовавшие часы перетекли в дни и превратились в рутину. Борису и Якову удалось даже выспаться и примелькаться на вокзале – они и сами уже узнавали продавцов, кассиров, уборщиков и штатных полицейских.
Они пообедали во всех привокзальных кафе, попробовали кофе во всех забегаловках и автоматах, просидели ни один час на стульях зала ожидания, отполировали рукавами все металлические поручни ограждений, наблюдая за главным входом. Голос диктора, без конца объявляющего прибытия и убытия поездов и электричек Борису даже снился. Он никогда не проводил на вокзале столько времени, он начинал уставать от него, и пока пес спал, все чаще накатывало отчаяние, и все больше вопросов возникало, в том числе совсем новых – например, что будет дальше. Что делать дальше, если конечно право на это «дальше» ему предоставят. Все это не нравилось Борису, но больше всего его тревожила «неразгаданное» число «35». Он заставил себя поверить, что «18», это время, но «35» не давало ему покоя. Он думал об этом числе постоянно, и возвращался мыслями, даже если чему-то удавалось его отвлечь. Перед глазами проносилось много встреч, расставаний, слез и улыбок – таких искренних на беззащитных лицах, какие можно встретить только на вокзале.
Миновали самые важные дни, на которые делал ставку Виндман. Наступила среда. Долгий день сменил вечер, и Борис снова сидел со стаканчиком кофе на «посту» в зале ожидания. Из толпы вышел Яков и присел рядом. Он давно пристрастился к дешевому кофе и тоже держал в руке стаканчик.
– Макаров пригнал еще два патруля на площадь. – Сообщил он.
– Где он раньше был, – зевнул Борис безразлично глядя в беспорядочные потоки пассажиров. Сам себе он напоминал профессионального бездомного, для которого вокзал – не волнующее место перед дальней дорогой, а опостылевший дом. Ему казалось, что и окружающие его воспринимают также.
А Макаров действительно проявил удивительную активность. Он не мешал Борису, и обеспечил множеством ресурсов. У них в подчинении было двадцать человек, право на вызов местного спецназа, доступы во все помещения вокзала и прилегающие здания. Штатные патрули вокзала были усилены, как будто ожидалось прибытие первых лиц страны.
– Не обольщайся, – сказал Яков, поглядывая на часы, – чем больше сил и ресурсов будет вложено в твою операцию, тем оглушительнее будет твое падение в глазах генерала.
– Так вот где собака зарыта.
– А ты думал, он от чистого сердца тебе помогает? Хотя, я его понимаю, этот план изначально выглядел безумием.
Борис с усталой улыбкой взглянул на Якова.
– Ты же сам нашел это место.
– Даже если так, осталось три дня. Какова вероятность, что он явится?
– Если уже не явился.
Яков, видимо впервые почувствовав искреннее сомнение напарника, удивленно посмотрел на Виндмана.
– Вот же блин!
– Телефон, – вдруг вспомнил Виндман, – он у тебя с собой?
– Постоянно ношу.
– Включим?
Яков достал толстый «Энерджайзер» Михеева. Увесистый кирпич, отливающий перламутром.
– Что, правда? – Спросил Яков.
– Терять нечего.
Яков включил телефон.
– Ни хера. – Помотал он головой. – Гаргантюа был в сети последний раз, когда прислал нам свое сообщение.
– Позвони ему.
– Ты шутишь?
– Позвони и спроси, что за сраные тридцать пять. Или дай мне, я сам спрошу.
Яков набрал номер и передал телефон Борису.
Борис вслушивался, пытаясь сквозь шум вокзала услышать хоть что-нибудь, хотя бы писк.
– Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. – Наконец сообщил голос.
– Он хотя бы последователен. – Усмехнулся Яков.
– Это хорошо или плохо?
– Слушай, да не парься ты так, – Яков похлопал Бориса по плечу, – все совершают ошибки. Макаров просто хорохорится, но генерал знает, что ты профессионал. Ты засветился в основном расследовании, дважды получал по морде. Ну…
